Последняя амазонка - Александр Майборода

— Так устроен мир.

— Так устроен мир, — повторила Божана. — Женщина должна рожать детей. Мужчина — заботиться о них.

Красимира насторожилась.

— Что ты хочешь сказать этим?

— Вячеслав предложил мне стать его женой, — тихо промолвила Божана.

— Но ты помнишь, что не сможешь выйти за него замуж?

Помню. Я помню наши обычаи. Но я хочу стать его женой.

— Бедная девочка… Это невозможно. Я тоже когда-то полюбила князя Буревоя, но отказалась быть его женой.

— Но ты любишь его и сейчас. И сейчас эта рана на твоем сердце кровоточит.

— Может быть. Все было как прекрасный сон. Теперь воспоминания о том счастливом времени уже затянуло туманом времени.

— Ты отказалась выйти за него замуж и упустила свое счастье.

— Я царица. Мой долг…

Божана перебила ее:

— Мама, ты — женщина! И ты отказалась от своего счастья.

— Счастья? Разве счастье в одной любви?

— А в чем же? Мужчина и женщина созданы, чтобы любить друг друга. Так зачем мы живем, если не можем соединиться с любимыми? — спросила Божана и прижалась к груди матери. — Мама, почему я не могу выйти замуж за любимого человека?

Вздохнув, Красимира напомнила:

— Потому что мы жрицы праматери Макошь.

Божана подняла голову.

— Но у праматери есть муж — Сварог…

— Род — сущий, единый, прародитель богов и творец мира. Род — многолик. И Макошь — одно из его лиц. Великая праматерь богов Макошь рождает все и ведет живое по дороге судьбы, — сказала Красимира. — Поэтому мы должны служить только ей…

— Но разве нельзя служить праматери, будучи замужем за любимым человеком? Разве это не будет угодно той, что дарует жизнь всему живому?

«Она права», — согласилась в уме Красимира, и эта правда ей не понравилась, потому что она вела к краху царства амазонок. Их и так осталось немного.

Хотя, конечно, в обычаях амазонок не все было так просто — амазонки могли выйти замуж, но только когда уже теряли силу и не могли быть воительницами.

Но кому нужна старуха, обезображенная ранами, полученными в многочисленных сражениях?

Впрочем…

В походах захватывалась хорошая добыча, часть которой перепадала и рядовым воительницам. Поэтому амазонки, ушедшие в мирную жизнь, жили в сытости и довольстве.

А у многих из них были мужья и дети, с которыми они не жили, пока были в дружине. Покидая дружину, амазонки просто воссоединялись со своими родными.

Только одна из амазонок не могла нарушить этот порядок — сама царица. Она была обречена на одиночество. Такая же судьба ждала и ее дочь.

Красимира почувствовала, как в ее горле встал горький комок.

— Наши прабабки дали клятву, — привела Красимира последний довод.

— С тех пор прошли тысячелетия и многое изменилось, — сказала Божана. — А я хочу быть счастливой.

— Твоя судьба — стать царицей.

— Пока царица — ты.

— Все может измениться.

— Что же? Ты собираешься завтра умереть?

— Не собираюсь. Все равно он завтра уходит.

— Знаю! Но он скоро вернется из Тмутаракани и заберет меня!

— Нет! Он уходит не на юг, а возвращается домой, на север.

— Но он говорил, что идет в Тмутаракань… Неужели он обманул меня?

— Нет, не обманул. Его планы изменились помимо его воли. После обеда прибежал гонец, который сообщил, что булгары напали на земли вятичей. Старшины требуют скорейшего возвращения князя. Впереди его ждет большая война. А это означает, что вы нескоро снова встретитесь.

Божана опустила голову, и по ее щеке покатилась хрустальная слеза.

Красимира снова погладила ее по голове:

— Жаль. Но такова наша судьба. Ты не будешь женой князя, потому что ты должна стать царицей амазонок.

— А любовь? — спросила сквозь слезы Божана.

— Ты свободна — ты можешь любить, кого пожелаешь, — попыталась утешить ее Красимира. — У тебя будет много мужчин. Мужчины будут считать за честь любить тебя.

— Но буду ли любить я? — спросила Божана. — Ведь сердце — не стакан воды, который можно заполнять бесконечно и пить, когда захочется утолить жажду. Сердце можно наполнить любовью только раз.