Столп огненный - Кен Фоллетт

Тут Нед увидел, что к дому приближается Дэн Кобли, и поспешил выкинуть из головы эти мрачные мысли.

Дэн вошел в дом.

– Барни только что убежал, – сказал Нед, предполагая, что Дэн явился потолковать о своих вложениях в плавание Барни. – Он поплывет в Кум на лодке. Если поторопишься, можешь его догнать.

– Мы с Барни обо всем договорились, к взаимному удовольствию, – ответил Дэн. – Я пришел к тебе.

– В таком случае давай присядем.

В свои тридцать два года Дэн Кобли изрядно раздобрел, но сохранил вид этакого всезнайки, который приобрел еще в молодости. Но ему нельзя было отказать в умении вести дела, и он расширил отцовское предприятие, которое унаследовал. Теперь он считался едва ли не самым богатым жителем Кингсбриджа. Дэн присматривал себе новый дом и даже предложил неплохую цену Ролло Фицджеральду за Прайори-гейт, но Ролло отказался продавать. Кроме того, Дэн являлся признанным вожаком городских пуритан, которые предпочитали молиться в церкви Святого Иоанна в Лаверсфилде.

Как и опасался Нед, Дэн пришел поговорить о вере.

– Среди клириков нашего собора есть католики, – проговорил Кобли, с заговорщицким видом подаваясь вперед.

– Неужели? – Нед вздохнул. – И откуда тебе это известно?

Дэн не стал отвечать на вопрос.

– Это отец Пол.

Пол Уотсон, добродушный старый священник, был приором Кингсбриджа и, должно быть, посчитал себя слишком старым, чтобы принимать реформированную религию.

– И в чем конкретно провинился отец Пол?

– Он тайно служит мессы! – обличительным тоном произнес Дэн. – В крипте, за запертыми дверями!

– Он же старик, – устало напомнил Нед. – В его возрасте затруднительно менять свои убеждения.

– Он богохульник!

– Ну да. – Что касается самой веры, здесь Нед соглашался с Дэном; расходились они только в том, следует ли принуждать людей к вере. – Ты своими глазами видел эти незаконные обряды?

– Я видел, как люди крались в собор через боковую дверь воскресным утром, на рассвете. Там были и те, кого я давно подозреваю в идолопоклонстве. Тот же Ролло Фицджеральд и его мать, леди Джейн.

– Епископу Люку ты рассказал?

– Нет. Я ведь знаю, что он все скроет.

– Тогда зачем пришел ко мне?

– Епископ должен уйти.

– Полагаю, ты хочешь, чтобы место Люка занял отец Иеремия из церкви Святого Иоанна?

Дэн помедлил, явно удивленный тем, как легко Нед вычислил его намерения, потом прокашлялся.

– Решать, конечно, ее величеству, – сказал он, выказывая притворное смирение. – В англиканской церкви лишь государь вправе смещать и назначать епископов, сам знаешь. Но я прошу тебя поведать королеве о том, что здесь творится. А если ты откажешься, я сам к ней пойду.

– Позволь кое-что объяснить тебе, Дэн. Предупреждаю сразу, мои слова тебе не понравятся. Елизавета вовсе не в восторге от католиков, но она ненавидит пуритан. Если я приду к ней с твоим рассказом, она велит вышвырнуть меня из приемной. Ей требуется мир в стране.

– Но служить мессы незаконно, и это ересь!

– Закон применяется выборочно. Ты разве не заметил?

– Какой смысл в таких законах?!

– Смысл в том, чтобы все подданные короны оставались в целом довольными. Католики довольны потому, что могут служить мессы. Королева довольна тем, что люди занимаются своими делами и не убивают друг друга из-за веры. Настоятельно советую тебе не жаловаться ее величеству. Она и пальцем не тронет отца Пола, а вот по поводу тебя может и задуматься.

– Неслыханно! – процедил Дэн, вставая.

Неду нисколько не хотелось ссориться.

– Извини, что расстроил тебя, Дэн. Но дела обстоят именно так, как я тебе только что описал. Если бы я хотел ввести тебя в заблуждение, то придумал бы что-нибудь еще.

– Спасибо за откровенность, – проворчал Кобли.

Расстались они, по крайней мере, с видимостью былого дружелюбия.

Пять минут спустя Нед вышел из дома. Двинулся по главной улице, миновал Прайори-гейт – дом, о котором всегда думал, что этот особняк возвели на деньги, украденные у его матери. Из дверей показался Ролло Фицджеральд. Ему давно перевалило за тридцать, черные волосы начали редеть, открывая высокий лоб. Когда умер сэр Реджинальд, Ролло обратился к короне с просьбой передать ему отцовскую должность на таможне в гавани Кума, но столь лакомые назначения по монаршей милости обыкновенно служили наградой за верность; поэтому должность отошла, что было ничуть не удивительно, ревностному протестанту. Впрочем, семейство Фицджеральдов продолжало торговать шерстью, и Ролло не испытывал недостатках в средствах, ибо вел дела разумнее и прибыльнее, чем его отец.

Нед не стал заговаривать с Ролло, поспешил свернуть и направился в большой старый дом близ церкви Святого Марка. Здесь обитали уцелевшие кингсбриджские монахи. Король Генрих Восьмой в свое время даровал скромное содержание кое-кому из тех, кого он разорил, и немногие старики монахи в Кингсбридже еще получали эти королевские гроши.

На стук вышел отец Пол, сутулый, с красным носом и редкими прядками волос на голове.

Он пригласил Неда в дом.

– Скорблю о вашей матушке, – сказал священник. – Добрая была женщина.

В этом доме также проживал бывший кингсбриджский епископ Джулиус. Когда Нед вошел, он сидел в углу и глядел в никуда. Джулиус впал в слабоумие и утратил дар речи, а на его лице навсегда застыло гневное выражение. Он таращился на стену и сердито гудел себе под нос.

– Вы очень добры, что заботитесь о Джулиусе, – сказал Нед.

– Монахам и положено этим заниматься – ухаживать за страждущими, заботиться о сирых и убогих.

Если бы ваша братия вспоминала об этом почаще, монастыри бы уцелели, подумал Нед, но вслух сказал совсем другое:

– Конечно. Знаменитая Керис, которая основала госпиталь, была, по преданию, здешней монахиней.

– Упокой, Господи, ее душу. – Отец Пол приободрился. – Стаканчик вина?

Нед терпеть не мог замутнять рассудок вином с самого утра.

– Нет, благодарю. Я ненадолго. Знаете, я пришел вас предупредить.

Отец Пол встревоженно нахмурился.

– О, это прозвучало так грозно.

– Увы, ничего не могу поделать. Мне сообщили, будто нечто странное происходит в крипте на рассвете по воскресеньям.

Отец Пол побледнел.

– Клянусь, я не…

Нед вскинул руку, показывая, что еще не закончил.

– Я не спрашиваю, правда это или нет. Вам нет нужды оправдываться.

Священник с видимым усилием совладал с собой.

– Понятно.