Иоланда, дочь Черного корсара - Эмилио Сальгари

— Туше, — пробормотал испанец слабеющим голосом.

Он прислонился к стене, выронил шпагу, прошептал несколько слов и с вытаращенными глазами рухнул наземь.

— Ты этого хотел, — промолвил Ван Штиллер.

Потом бросился к Кармо.

— Иду на помощь! — крикнул он.

Капитан еще отбивался от флибустьера, но оказался прижатым к стене и имел весьма бледный вид.

Переложив шпагу в левую руку, он пытался сбить с толку Кармо, который, не будучи левшой, вряд ли обрадовался этому.

— Не забудьте про меня, — предупредил Ван Штиллер, нападая на капитана.

— Нет, так не пойдет, — остановил его Кармо. — Предоставь мне закончить дело.

При этих словах капитан, сделав последний шаг к стене, опустил шпагу.

— Я считал вас, — сказал он, — разбойником, способным на подлое убийство, но вы оказались джентльменом. Другой бы на вашем месте не отказался от помощи друга.

— Черный корсар научил меня благородству, — ответил корсар. — Ну как, сдаетесь?

Капитан взял шпагу в руки и переломил ее о колено.

— Я ваш пленник, — сказал он.

— Не знаю, что нам делать с пленными, — возразил Кармо. — У Моргана их прорва. Мы же пришли за дочкой корсара.

— Мне ее поручил губернатор, и без его указания я не могу ее выдать.

— Да он сбежал после первых же залпов в неизвестном направлении.

— Значит, город взят?

— Три часа, как он в наших руках.

— Тогда, сеньоры, раз сбежали все, включая губернатора, всякое сопротивление бесполезно.

— Где сеньора Вентимилья?

Поколебавшись немного, капитан заявил:

— Я отдам вам ее, если пообещаете уговорить вашего капитана выпустить меня из города.

— Даем слово, — сказал Кармо. — Морган вас отпустит.

— Тогда берите факела и следуйте за мной.

Ван Штиллер собрался идти, капитан вытащил из-за пояса ключ и направился к двери, видневшейся в глубине.

— Не торопитесь, сеньор, — остановил его Кармо, все еще не веривший капитану. — Вы здесь один?

— Здесь никого больше нет, — ответил тот. — На шум сбежались бы солдаты, и еще не известно, чем кончился бы тогда наш поединок.

— Может, и так, — сказал Кармо.

Капитан вставил ключ в скважину и, открыв дверь, вошел в довольно элегантный зал, освещенный люстрой в венецианском стиле. Стены зала были обшиты деревом, пол покрыт довольно толстым ковром, в глубине виднелся альков, красные занавески которого с выцветшей от времени золотой каймой были опущены.

— Сеньора, — позвал капитан. — Вставайте! За вами пришли знакомые вашего отца. Они вас ждут.

За занавесями кто-то изумленно и радостно воскликнул. Потом из алькова молнией выскочила девушка и уставилась на флибустьеров, стоявших перед ней.

Это была прелестная девушка лет пятнадцати-шестнадцати, высокая, стройная, как тростник, с бледной, почти алебастровой кожей, унаследованной от своего отца — Черного корсара, и двумя огромными иссиня-черными глазами с длинными ресницами, отбрасывавшими тень на лицо.

Распущенные волосы цвета вороньего крыла ниспадали ей на плечи и только под затылком были перехвачены маленькой ниткой жемчуга.

Одета она была в простое белое платье с кружевами и тонким золотым шитьем на широких рукавах.

Разглядев корсаров, она снова вскрикнула, обнажив при этом два ряда маленьких, как рисинки, и блестящих, как перламутр, зубов.

— Сеньора Вентимилья, — немного смущенно промолвил Кармо, — отпуская неуклюжий поклон, — мы верные моряки вашего отца, которых прислал сюда его старый помощник капитан Морган...

— Морган! — воскликнула девушка. — Морган!.. Капитан второго ранга с «Молниеносного»?

— Точно так, сеньора. Вы слыхали о нем?

— Мой отец слишком рано погиб, чтобы успеть рассказать мне о нем, — с большим сожалением сказала девушка, — но в его записях я часто встречала имя этого верного и доблестного корсара, следовавшего за отцом по морям и помогавшего ему расправляться с врагами. Где он сейчас?

— Здесь, в Маракайбо, сеньора.

— Морган здесь? Значит, флибустьеры С Тортуги заняли город?!

— Сегодня утром.

— Смогу я его увидеть?

— Когда захотите.

— А вы, капитан, разрешите? — обратилась она к испанцу.

— Вы свободны, сеньора: губернатор бежал.

— Ах, так, — воскликнула с легкой издевкой девушка. — Граф Медина испугался флибустьеров с Тортуги. А я-то думала, он храбрее.

— Лучше сбежать, чем быть убитым.

— Конечно, если люди не способны постоять за себя. Итак, я свободна?

— И можете положиться на нас, сеньора, — сказал Кармо.

— На вас, как вы раньше сказали?

— На верных слуг вашего отца — Черного корсара.

— Как вас зовут?

— Кармо и Ван Штиллер.

Девушка провела ладонью по лбу, словно вспоминая о чем-то далеком.

— Кармо... Ван Штиллер... — сказала она затем. — Не вы ли сопровождали моего отца во Флориде... после того, как был взорван корабль моего деда герцога?.. В записках, оставленных отцом, мне часто встречались ваши имена...

Сделав несколько шагов вперед, девушка протянула флибустьерам свои прекрасные руки с изящными пальчиками.

— Позвольте пожать ваши руки, рыцари морских сражений, верные спутники отца в его печальной жизни скитальца.

Оробевшие корсары заключили маленькие ручки в свои шероховатые мозолистые руки и что-то смущенно пробормотали.

— А теперь, — заявила девушка, — я пойду с вами, если капитан не против.

Она набросила на плечи длинную накидку из черного шелка с венецианскими кружевами, взяла изящную шляпу из темного фетра, украшенную черным пером, и, встав между обоими корсарами, заявила насмешливо капитану:

— Привет графу Медине и Торрес. Скажите, что, если я ему нужна, пусть заглянет на Тортугу, если, конечно, хватит духу.

Капитан ничего не ответил, но едва Кармо и Ван Штиллер с девушкой удалились, сказал:

— Идиоты! Не убили меня... Ну, ничего, скоро обо мне услышат. А теперь — быстрей к губернатору и без всякой охранной грамоты.