Золотой город - Наталия Осояну

Отец Чарли, больше не пытаясь сопротивляться, снял коричневый сюртук с заплатами на локтях и протертой до дыр спиной, после чего позволил увести себя в соседнюю комнату. Туда же Блейк загнал Бена, хоть тот и возмущался, а сам быстро стянул синюю матросскую куртку и бросил Чарли. Переодевшись, моряк взъерошил свои и без того лохматые волосы и ссутулился, втянув голову в плечи.

— Шляпу! — приказал он, и Чарли, безропотно сняв с крючка на стене треуголку отца, бросил ее Блейку. — Спрячь куртку, не держи в руках!

Миссис Гиллс подошла к растерявшемуся сыну, взяла у него злополучную куртку и положила в сундук, который с первого дня их пребывания в этом доме стоял пустым — денег не хватало на еду, об одежде не приходилось и мечтать. Опустив крышку, она бросила на Чарли взгляд, полный тревоги, и прошептала одними губами: «Господи, помоги нам!»

А в это время в руках Блейка словно по волшебству появилась бутылка, и Чарли услышал запах рома, ставший привычным за последние несколько месяцев. Моряк сделал несколько глотков, потом вылил оставшиеся несколько капель себе на ладони, от чего запах рома наполнил всю маленькую комнату.

— С этого момента я ваш супруг, мадам. — Блейк плюхнулся в кресло доктора Гиллса и вытянул длинные ноги в заляпанных грязью башмаках. — Чертов пьяница, с которым сладу нет и не будет. Вы, главное, запомните: пираты действуют втайне от своих же товарищей, они не хотят поднимать шума. Не бойтесь! Все будет хорошо, вот увидите.

— Хотела бы я этому верить, — прошептала мать Чарли.

На этот раз пираты не были расположены к беседам, и Чарли, встретившись взглядом со старшим из них, понял, что, если бы они не были так озабочены своей неведомой бедой, ради которой и понадобился доктор, ему бы припомнили обман. Он ощутил внезапный укол любопытства: что же случилось на борту этой… «Нимфы»? И кто такой Блейк, зачем ему понадобилось ввязываться в такую странную и опасную историю?..

— Нам нужен доктор Гиллс, — заявил высокий пират. — Где он?

Чарли набрал воздуха в грудь, чтобы объяснить им все, но мать его опередила.

— Если эта дряхлая развалина, эта пропитанное ромом ничтожество — то, что вам нужно… — Она взмахнула рукой, указывая на кресло, в котором вполне натурально храпел Джек Блейк. — Вот оно! Если он вам задолжал, то брать с нас нечего, кроме наших жизней. А коли вы его собутыльники…

— О-о, нет, мэм! — воскликнул молодой пират, улыбаясь. Старший в это время подошел к «доктору Гиллсу», понюхал воздух возле его лица, пнул валяющуюся на полу пустую бутылку и понимающе хмыкнул. — У нас к нему дело.

Мать Чарли пожала плечами, презрительно поджала губы.

— Сомневаюсь, чтобы мой муж был способен вести хоть какие-то дела.

Словно подтверждая ее слова, Блейк пьяно замычал и начал отмахиваться от какого-то видения, явившегося ему в хмельном тумане.

— И все-таки он нам нужен, — гнул свое молодой пират. — Вы даже не представляете, как сильно мы в нем нуждаемся.

«Они не хотят поднимать шум, — вспомнил Чарли слова Блейка, сказанные совсем недавно, и впервые поверил, что из этой затеи выйдет толк. — Только бы отец ничего не натворил!»

Он мог легко представить себе, что чувствует доктор Гиллс, запертый в комнате по соседству, — беспомощный, вынужденный прятаться, когда его жена и сын оказались лицом к лицу с опасными бандитами.

— Много он сегодня выпил? — спросил старший.

Тут миссис Гиллс беспомощно посмотрела на Чарли. Он развел руками и ответил с полной искренностью:

— Понятия не имею. Что нашел, то и выпил.

Блейк между тем продолжал «спать». Чарли немало видел таких пьянчуг, осоловевших после выпитого рома, кое-кого ему даже приходилось выволакивать из «Фальконера» на своем горбу и тащить в сарай, где они могли спать до утра, не рискуя стать жертвой какого-нибудь ночного зверя, будь он на четырех лапах или на двух ногах. Беккет требовал, чтоб он бросал пьяниц где попало, не тратя времени зря — дескать, все равно они наутро ничего не вспомнят, а платить за это ему никто не собирается, — но Чарли не мог позволить себе обращаться с живыми людьми словно со старыми тряпками. Жизнь впроголодь не ожесточила его, а скорее, наоборот, научила трепетно относиться к каждому возможному проявлению человечности в окружающих. Он не ждал взаимности, хотя и сокрушался всякий раз, когда вновь и вновь получал тумаки от тех, кому накануне помогал.

«Быть может, хоть сейчас повезет?» — подумал он с надеждой в глазах.

— Эй! — Старший из пиратов тронул Блейка за плечо, сначала вежливо, а потом, не дождавшись ответа, сильнее. — Проснитесь, сэр, нам нужна ваша помощь! Очень нужна! Мы заплатим…

— Отстаньте, черти, — прогундосил пьяный Блейк не своим голосом. — Я сплю.

— Бесполезно… — Пират обреченно вздохнул. — Надо же, еще совсем рано, а он уже нагрузился по самые клюзы, просто зависть берет. Не повезло нам, Мэтью. Капитан увидит эту пьяную рожу и пропустит нас под килем или велит прогуляться по доске.

— Но мы его нашли, мистер Рэнсом, — заметил молодой моряк. — Это уже хорошо.

Старший скривился в скептической улыбке:

— И что теперь? Тащить его через весь город на своем горбу? Лучше уж объявить во всеуслышание, что нам позарез нужен лекарь. Да Чернобородый через час и заявится к нам на борт — выяснять, почему такая спешка. Нет-нет, за ночь ветер не переменится, но зато к утру эта пьянь протрезвеет. Мы подождем.

Молодой, чуть помедлив, кивнул.

— Почтеннейшие… — Чарли рискнул напомнить пиратам о том, что они в комнате не одни. Его матушка стояла ни жива ни мертва, вцепившись в локоть сына. — Может, вы хоть нам расскажете, что произошло?

— Парень, не заставляй меня думать, будто ты глупей, чем кажешься, — сказал старший совсем другим голосом — не вкрадчиво-дружелюбным, как раньше, а таким, в котором звенела сталь, предвещая серьезные неприятности. — Ты ведь должен был понять и сам, что нам нужно вылечить одного человека так, чтоб об этом никто не узнал. Окажись в вашем городишке еще хотя бы один лекарь, у мистера Гиллса был бы шанс из двух. Или из трех, если аптекаря считать.

— Не считайте, — проговорил Блейк, еле ворочая языком. — Он и сам хорошо считает…

Старший снова скривился в неприятной улыбке:

— У меня такое чувство, что наша индейская подружка и тут успела побывать, чтобы все испортить. Воистину, Мэтью, нам не стоило высаживаться на том острове, нас будто прокляли — и именно с того самого дня все и началось! Я виноват, я согрешил, поддался искушению. Теперь вот мне хотелось бы напиться до зеленых чертей, а нельзя, потому как тогда мы и впрямь окажемся у дьявола в заднице. Мэм! Мы вернемся утром. Если ваш супруг будет все еще пьян, мы, так и быть, унесем его отсюда на руках и заставим протрезветь на борту нашего корабля. Только, боюсь, в этом случае наш капитан очень рассердится. Уж потрудитесь сделать так, чтоб всем было хорошо!