Лесной дом - Ульяна Каршева

В похудевшем до изнеможения, неожиданно постаревшем Куне было трудно узнать того оборотня, который умел быть сильным даже в тяжёлых для себя обстоятельствах. Этот другой Кун навсегда остался хромым, потому что когда-то прогрыз собственную лапу, чтобы выбраться из беспощадного капкана…

Он остановился на досках перед первой ступенью крыльца, покосившись на колонны, тоже державшиеся на честном слове, и разжал кулак. На солнце блеснули еле заметные крупинки чёрной соли. Последние. Кун облизал губы, с отчаянием глядя на лес, и медленно спустился по затрещавшим под его ногами лестничным ступеням.

…Длинный ждал, глядя на картину с умирающим лесным домом.

И дождался.

Разваливавшийся дом внезапно зашевелился. Угрюмая зелень, захватившая его в плен, медленно убралась-отхлынула от его стен. Булыжники очистились от сорной травы и вернулись на своё место, наметив дорогу, которая явно достаточно часто использовалась по назначению. Дерево и камень, из которых был построен дом, будто втянули живот и расправили плечи, и лесной дом обрёл обычные формы здания, в котором не только живут, но и заботятся о жилище…

Широко распахнулась дверь. На крыльцо выбежала белобрысенькая и радостно закричала, оглянувшись в дом:

— Дан Виктор! Леди Алиссия! Дан Реган приехал!

…Сухие губы Длинного тронула улыбка облегчения, и он закрыл альбом.

И выпрямился на шорох в левом углу кабинета.

Здесь появился ещё один Длинный, одетый точно так же — в одеяние храмового служителя. Он сразу увидел альбом на столе и, подняв глаза, вопросительно кивнул первому Длинному.

— Получилось, — сдерживая рвущуюся радость, сказал тот. — Как у тебя?

— Мать уже адаптирована, — усмехнулся второй. — Отец семейства пришёл проведать брошенную семью, и, кажется, ему понравилось то, что он увидел. Эта серая мышка вполне в его вкусе. Переброшенная в наш мир женщина была слишком непокорной для него, слишком властной — сама того не замечая. Но пока он думает, возвращаться ли. С девушкой Алиссией тоже неплохо выходит. Мы перевели её на удалённую работу. Так что… Она пока обучается во сне. С мальчиком Виктором есть проблемы. Он должен закончить хотя бы среднюю школу. Но знаний для него многовато. Да и не умеет он учиться. Не обучен добывать знания. Единственное, что сумели придумать… Мальчику взяли в школе академический отпуск по здоровью. Есть здесь такое… Сейчас он чаще лежит во сне, под пентаграммами, которые вкладывают в него нужные знания, и лишь иногда и ненадолго выходит на улицы незнакомого для него мира, который, впрочем, ему уже нравится. Так что для вливания его в здешнее общество хватит нескольких месяцев, чтобы он привык к новому для себя миру.

— Может, надо было так же поступить и с этой семьёй? — задумчиво кивнул первый Длинный на альбом.

Второй подошёл, открыл первую страницу. Улыбки скрывать не стал.

— Нет. Эти трое оказались гораздо сильней, чем те, кого они заменили. Они и без нашей помощи были лучше приспособлены к новым для себя условиям.

…Семье из магического мира пришлось долго объяснять, что вся она погибла в том самом мире. Бы. Погибла бы. Если бы не перемещение.

Потому как девушка Алиссия не смогла справиться с ситуацией, когда её оболгали, и приняла изгнание как должное.

Ко всему прочему тамошняя леди Алиссия даже не подумала о том, что имеет магические способности. Чем осложнила собственный недолгий быт в лесном доме.

Была слишком робка, чтобы пройти с братом по дороге к перекрёстку, и не нашла белобрысенькую Лулу, которая знала об измигунах и могла бы предупредить опальных брата и сестру об опасности.

Настоящая леди Алиссия не сумела проявить милосердие, когда её брат, дан Виктор, нашёл в лесу попавшую в капкан собаку. Она велела брату оставить пса на месте, потому что не боялась собак, а брезговала ими.

И в первую же ночь, никем не предупреждённая, леди Алиссия погибла вместе с братом от впущенных в дом пересмешников-измигунов, услышав голос матери.

А гнёзда измигунов подпитывались своей численностью.

Чем больше их было, тем чаще появлялись следующие.

Лесной дом вскоре превратился в гнездо новой измигуньей матки.

…Храмовые служители не имели права вмешиваться в магические дела королевства. Слишком тонкими и уязвимыми были магические взаимосвязи. Можно было испортить всё невозвратимо. Но имели право и возможность привлекать для исправления ситуации нужных людей из мира, о котором недавно узнали. Лишь бы замена была выигрышной для обоих миров.

Поняв, что побеждённые враги королевства собираются с помощью измигуньего заклинания абсолютно обезлюдить государство, которое не сумели завоевать в обычной войне, служители бросились за помощью в человеческий мир. И с трудом нашли семью, в которой, на их счастье, мать и дети были нужного возраста и почти с теми же именами, что необходимы.

Семья, вытащенная из мира магического, тоже хорошо вписалась в современный мир. Правда, с небольшими поправками.

— Здешний ход событий проследить трудно — в отличие от мира магического, — задумчиво проговорил первый Длинный. — Что-нибудь уже предугадали?

— Для девушки Алиссии — да, — отозвался второй храмовый служитель. — Она будет работать там же, но переведённой на так называемую дистанционку. А поскольку она будет выполнять только личный объём работы, то у неё появится много времени для прогулок. Вскоре она должна будет встретить молодого человека, который выкажет ей своё благосклонное внимание.

Для обитателя магического мира «благосклонное внимание» могло значить только одно: дело должно закончиться законным браком.

— Мать уже адаптирована?

— Да. Она оказалась любительницей небольших, но уютных помещений и потому в восторге от двухкомнатной квартиры. Кроме всего прочего, узнав, что у неё есть дача, она с удовольствием копается в земле, привела дачный участок в такой порядок, которого не было ранее. — Тут служитель глубоко задумался, после чего поправился: — Ранее — значит, после ухода из здешней семьи её главы и отца детей. Именно этот уход — причина тому, что здешняя женщина опустила руки и перестала что-то делать… Хотя, возможно, нужно было время, чтобы она привыкла и вновь начала действовать.

— Согласен, — усмехнулся второй. — В новом для себя доме эта, здешняя, сумела установить такой порядок, что слуги к ней не относятся, как к той, пренебрежительно.

— Значит, обмен произведён идеально? — вопросительно взглянул второй служитель.

Первый поколебался и кивнул.

— Думаю — да, — твёрдо сказал он и любовно погладил первую страницу альбома с лесным домом.