Последний потомок богов. Том 1 - Илья Соломенный

высоких, статных мужчины стояли в огромном зале. Стены помещения устремлялись ввысь и плавно перетекали в карту звёздного неба. Пол был вымощен гладкими плитами мрамора, на которых разбегался изящный орнамент. У одной из стен находился обрамлённый колоннами выход на балкон, за которым ревел гигантский водопад. У противоположной стены зала расположилась кузня с кучей станков и инструментов.

— Ну, что думаешь?

Один из мужчин, светловолосый, в кузнечном фартуке и с огромным молотом, закинутым на плечо, с аккуратно подстриженной бородой, квадратной челюстью и золотистыми глазами, с гордостью указал свободной рукой на крепления, в которых висела переливающаяся рубиновым блеском броня.

Второй мужчина — в длинном серебристом плаще, черноволосый и элегантный, подошёл ближе и принялся внимательно изучать изделие.

Сегментарную кирасу украшал сложный узор из переплетающихся линий, которые создавали иллюзию глубины. В центре груди сиял большой кристалл белого цвета.

Чуть вытянутый к затылку шлем имел узкие прорези для глаз. Его верх украшал узор, похожий на узор кирасы.

Перчатки были чуть изогнуты у предплечий, словно встрепенувшиеся весенние листья, а пальцы заострялись, как когти. В ладони оказались встроены маленькие кристаллы, похожие на тот, что был вмонтирован в кирасу.

Сапоги, высокие, до колен, оказались украшены картой звездного неба, сейчас слегка мерцающей.

— Она прекрасна, Гальвар, — выдал свой вердикт черноволосый.

— Цельная, но при этом подвижная, невероятно прочная, но при этом лёгкая. Ха! Лучшее моё изделие… Пока что!

— Значит, на это ты потратил все наши запасы астральной пыли?

— Добудем ещё! — отмахнулся кузнец. — Тебе будто всего пять сотен лет, Ирион!

Черноволосый поджал губы — акцент на возраст ему явно не понравился.

— И что она умеет?

— Ну… Пока немного. Это опытный образец. Пробую на нём некоторые хитрости, хе-хе!

— И всё же?

— Этот кристалл, — кузнец ткнул пальцем в грудь кирасы, — отражает и искажает реальность. Запутывает противника, скрывает истинное положение владельца, — он перевёл палец на шлем, — А за прорезями для глаз скрыты линзы, способные видеть сквозь иллюзии и магию.

— Неплохо…

— Неплохо? — фыркнул Гальвар, — Не преуменьшай мои умения, Ирион! А то для тебя я изготовлю такую игрушку в последнюю очередь!

— Что насчёт остальных элементов? — поспешил перевести тему черноволосый, — Эти кристаллы в перчатках?..

— Позволяют манипулировать физическими объектами на расстоянии, создавать простые и сложные атомарные конструкции, или оружие.

— А сапоги? Мне кажется, я ощущаю давление чревоточин…

— Всё верно, — кивнул кузнец, — С их помощью можно мгновенно перемещаться на короткие расстояния.

— Это всё?

— Пока что. Доспех сам по себе является энергетическим конструктом, как ты понимаешь. Как доведу его до ума — в него можно будет вплетать любые умения, если правильно подобрать резонансную частоту потоков. Но…

— Но?

— Но всё зависит от владельца. От его крови. Чем она чище — тем больше возможностей открывается.

— Забавное ограничение… Не хотелось бы думать, что ты ввёл его специально…

— Разумеется, нет! — рыкнул кузнец, — Я похож на того, кто подмешивает яд своим же братьям и сёстрам⁈

— Нет-нет, я не имел в виду…

— Осторожнее, Смотритель! — понизил голос Гальвар, — Ты хоть и занимаешь важный пост, но всё ещё не Демиург! И я не позволю, чтобы ты осуждал мою работу!

— Я не хотел сказать ничего такого, Гальвар, — примирительно поднял руки Ирион, — Просто у Совета возникнут вопросы.

— Впредь выбирай слова! А что до Совета… — кузнец остыл также быстро, как вспыхнул, — То тут всё просто. Мы — плоть от плоти Шейда, кровь от его крови. Как и Доспех. А потому тот, в ком эта кровь жиже, просто не сможет воспользоваться всеми возможностями, которые открывает такой симбиоз.

— Во-от оно что… — слегка разочарованно протянул черноволосый, — Занятно… Значит, если бы ты занялся этим изделием до Вырождения…

— Всё было бы иначе, да. Но теперь — имеем то, что имеем, — отрезал кузнец.

Несколько мгновений мужчины простояли молча, обдумывая каждый свои мысли.

— Это всё, что мне нужно передать? — наконец, спросил Ирион.

— Нет, есть ещё кое что. Не знаю, получится ли изменить это в будущем, но пока что у Доспеха есть дефект. Но я работаю над ним.

— Дефект? Какой именно?

— Подпитка.

— Что это значит?

— Она нужна, — просто пожал плечами Гальван, — В двух случаях. Как я уже говорил, Доспех — сам по себе энергетический конструкт невиданной мощи. И в нём такое количество энергии, которое позволит пользоваться им на полную мощь веками — тысячелетиями! Но рано или поздно это закончится. И тогда придётся… «Подкормить» его.

— Чем именно?

— Душами тех, кто обитает в Шейде.

— Ты имеешь в виду…

— Любые души, связанные с Запредельем, да. Маунты, орки, нехелимы, мы — неважно. Любое существо, в чьём теле теплится огонь Шейда, способны напитать доспех силой. Вопрос лишь… В качестве и количестве.

— Ты сказал «Мы», — удивлённо распахнул глаза Ирион, — То есть, можно просто взять… Да простят меня за такие слова… Убить одного из нас, и насытить это… Изделие?

— К сожалению, — кузнец снова пожал плечами, — Мы все связаны с нашей родиной. И этого никак не отнять. Будь материал для изготовления Доспеха другим, но… Имеем то, что имеем. И я не собираюсь скрывать этого. Но в этом есть и плюс.

— Какой же?

— Энергия движется в две стороны. И если что-то случится с носителем Доспеха — он поможет восстановиться.

— Любопытно… Но ты сказал, что случая два. Что со вторым?

— Если Доспех окажется разбит или повреждён — потребуются те же души. Только в гораздо большем количестве.

— А если он будет уничтожен?

— Это невозможно.

— Не понимаю…

— Не удивлён, — фыркнул кузнец, — Ты бывал в глубинах Шейда, Ирион?

— Разумеется! — холодно отозвался черноволосый.

— Нет-нет, я имею в виду глубины, в которых обитают те… Ради кого меня и попросили выковать это изделие?

От этих слов по спине Ириона пробежали мурашки. Он знал, о ком идёт речь.

— Ммм… Нет, там бывать мне не доводилось.

— Что ж, в таком случае, ты и не поймёшь, почему это, — кузнец снова указал на Доспех, — Осколок самой вечности.

* * *

Я с трудом открыл глаза.