Король Ярости - Линда Мэй

Делаю глоток уже остывшего капучино.

— Поэтому обжималась с ним на автодроме? — язвительно подмечает Фил.

— Да не обжималась я с ним! — раздраженно отвечаю брату. — Это просто нелепая история.

Делаю еще глоток кофе, оттягивая время. Сама пока соображаю, как лучше преподнести историю брату. Чтоб он меня не прибил на месте. И чтоб к Леону, не дай бог, не полез.

— Я слушаю, Ева! — нетерпеливо барабанит пальцами по столу.

— Да короче, мы с девчонками были в “Гиперионе”…, — начинаю я.

Но брат сразу же меня перебивает:

— Как вы достали туда проходки?

До него никак не доходит, что попроси он меня, я бы много чего ему достала. От первого издания Плейбой с Мерилин Монро на обложке, до автомата Калашникова.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — говорю и указываю на надпись на своей толстовке:

“Милашка Хакер”

Фил осуждающе качает головой. Продолжаю, пока он не начал читать мораль:

— Там и столкнулась с этим Леоном. Он ко мне подкатывал. Я его отшила. Такая история, — я снова припадаю губами к чашке, пряча глаза за челкой.

Ненавижу врать. Бросаю взгляд на Фила. Поверил или нет?

— А на автодроме что вы делали? — щурит глаза, пытаясья поймать на лжи.

— Не знаю, как он меня нашел. Может, снова случайно встретились. Говорит, давай погоняем. Если я прийду первым — ты пойдешь со мной на свидание. А я говорю: а если я приду первой — ты отвалишь. Ну а дальше ты знаешь. Я победила — он отвалил. Конец.

Как было бы романтично, если бы это было правдой. Сказки сочинять — я мастер, конечно. Только по брату пока не понятно, верит ли он хоть единому слову в этой истории.

— Короче, Ева, я тебя предупреждаю, держись от него подальше! — строго заявляет Фил.

— Да скажи уже, кто он вообще такой? — спрашиваю нетерпеливо.

— Владелец “Гипериона”. А остальное — лучше тебе не знать. Самое главное, Ева, — он ебаный психопат. Жестокий и больной ублюдок. Если он еще раз к тебе пристанет — сразу скажи мне! Поняла меня?

Значит, “Гиперион” — его клуб! Выходит, все эти слухи про то, что он мега-хакер — это про него?

Пффф. Ахаха. Да он, наверное, даже печатать на клавиатуре не умеет. Разве можно попадать по кнопкам такими пальчищами?

А то что он псих, я уже и сама поняла.

Послушно киваю брату. Думаю, как бы расспросить его еще о Леоне. Но тот бросает взгляд на часы:

— Мне пора бежать, — тянется за бумажником. Бросает оранжевую купюру на стол.

— Куда ты так торопишься? — спрашиваю обиженно. — Мы ж еще даже не доели!

— Прости, Ев, мне нужно по делам. Завтра звякну, — говорит и встает.

Чмокает меня в макушку. И поспешно идет к выходу, поправля дорогой пиджак с металлическим отливом.

Грустно собираю ложкой воздушную пенку капучино. Смотрю ему вслед.

“По делам”.

Пиздит как дышит. Я же уже все знаю. Его “по делам” — это на день рождения отца на который меня не позвали.

Как и в прошлом году.

И во все предыдущие.

Облизываю ложку. Засекаю десять минут. Адрес я знаю. Не хочу чтобы Фил заметил, что я еду за ним.

Конечно, я вообще не одета для торжества. Но плевать. Просто хочу поздравить папочку. И заглянуть ему в глаза.

Глава 11

Днюху папочка отмечает в Иль Лаго на Крестовском. Рестик — на берегу Лебяжьего пруда, окружен березовой рощицей. Музыка играет, лебеди плавают. Красиво жить не запретишь!

Огибаю ресторан, заглядываю в панорамные окна. Гостей много. Все шикарные. Я специально оделась в черное, как ниндзя, чтобы не бросаться в глаза. Но среди этих людей, чтобы “не бросаться в глаза”, надо надевать Валентино.

Проскальзываю к черному ходу. Удача. Возле открытой двери, курят парни. Видимо, работники кухни на перерыве. Встаю максимально близко к дверям, но, чтобы они меня не заметили.

— Пиздец, Петь, ты видел сколько еще у них в заказе? Это же гора еды! Гостей-то не так много, — говорит один, выдыхая дым сигареты.

— Может, они потом собираются устроить голодовку? — хмыкает второй, стряхивая пепел, который летит на мою толстовку.

Отряхиваюсь, еле сдерживаясь, чтобы не чертыхнуться.

— Или открыть свой ресторан прямо у нас на кухне, — басит первый.

Парни гогочат над своими дурацкими шутками. Нервно тереблю рукава. Давайте, валите уже!

— Прикинь, они скажут потом, чтоб им все завернули с собой?

— Это будет пиздаааа! — слышу, тушит окурок в пепельнице. — Ладно, погнали. Работы дохуя.

Открывается дверь. Жду пару секунд, выбегаю из своего укрытия и успеваю просунуть ногу, прежде, чем дверь захлопнется и щелкнет магнитный замок.

Заглядываю в щель. Вижу спины удаляющихся парней. Больше — никого. Проскальзываю внутрь.

Прохожу мимо кухни, втягивая носом ароматные запахи. Дальше, какие-то подсобки. Стараюсь не привлекать внимания. Дохожу до дверей, ведущих в зал ресторана. Заглядываю через овальное окошко. Отсюда все как на ладони.

Нахожу взглядом отца. Сидит за круглым столом, окруженный друзьями и близкими. Живо общается с каким-то усатым мужиком. Рядом — его женушка. Ухоженная дама лет пятидесяти с прическо, как у Жаклин Кеннеди.

Это она всячески и препятствует нашему с отцом сближению, я уверена. Моя мама была любовницей отца. В течение десяти лет ждала, что тот уйдет из семьи. Он вешал ей лапшу на уши и кормил “завтраками”. Как говорят, обещать — не значит жениться.

Справа от отца сидит Фил, любименький сыночек. Какой-то он дерганый сегодня, ей богу. Наблюдаю, как братец то и дело поправляет ворот рубашки и смотрит на часы.

Неужели, и правда, так распсиховался из-за нашей встречи с Леоном? Хорошо, что я ему всех подробностей не выложила.

Снова перевожу взгляд на отца. Не могу услышать, о чем они там общаются, но отец улыбается. Кажется, они отлично проводят время.

Теперь мне еще обиднее, что меня не позвали. Думает, если не может запомнить день моего рождения, то и я его не помню? От грустного вздоха на стекле остается запотевшее пятнышко.

Ну, и что дальше, Ева? Так и будешь стоять тут как маньячка и буравить их взглядом?

И тут мне снова везет.

Отец поднимается из-за стола. Вместе с Филом идут в сторону уборных. Затаив дыхание, выхожу из своего укрытия. Представляю, что я в плаще невидимке, как будто это мне поможет.

Иду за ними на расстоянии. Когда они заворачивают в уборную, замираю у входа.

Дверей нет. Зато царит полумрак: черный пол, потолок и стены.

Отлично! Это