Гарри Поттер и современная магия. Том третий - Аня Творцова

И раз это эти двое, то и переживать нечего. Сделать они ему всё одно ничего по-настоящему не смогут. А если с кулаками полезут, так это то как раз хорошо, умения свои проверить. Даром что-ли с аниматроном в зале наследия учился!

Именно поэтому и подыграл:

— Серьёзно, Грег, не смешно, этот действовал в сентябре.

— Прости… — виновато потупившись, пробормотал тот, — Я просто…

— Забыл? О Мерлин, опять? Мы же его вчера с вами пол вечера учили.

— Прости, Драко, — с запинкой выдал Кребб (Рон), произнести имя заклятого недруга для него было, в общем было.

Сам же Драко, так и не сменивший своей позы, тихонько про себя веселился. После чего принялся по буквам разучивать с ними пароль, действовавший на той неделе. Лучшего мальчик признаться попросту не придумал. В лоб разоблачать не хотелось. В замке и так скукотища смертная и тут такое, упустить, нет это категорически недопустимо.

Минуты через четыре, когда дошли до конца первого слова, оказавшегося почему-то прилагательным “дикий”, Гойл (Гермиона) не выдержала.

— Мы не настолько тупые, да и вообще…

— Что вообще, не можете нормально запомнить, значить будем не нормально. Или ты думаешь, что я всегда буду рядом и всё и вся разжую? Для тебя это может быть новость, но мне моё время дорого и тратить его на вас. Да если бы не отец… хотя черт с ним, ты первое слово запомнил?

— Запомнила! — выкрикнула, от накатившей на неё обиды не заметившая своей оговорки Гермиона. И лишь лицо побледневшего стоящего рядом Рона позволило ей вовремя остановиться. — Дикий!!!

— А по буквам? Давай, как на конкурсе,— и это было триггером, в обычной школе Гермиона не раз и не два участвовала в подобном и поэтому услышав знакомое “прочитайте по буквам” на автомате выдала Д. И. К. И. Й. дикий.

— Умница, Грейнджер, жаль только Грегори подобного никогда бы не сделал, ну да откуда бы тебе нечто подобное знать.

— Ах ты…! —Взвился моментально полезший на Драко с кулаками находящийся в образе Креба Рон, — Да я тебя, да ты...

Спустя мгновение он уже валялся на земле. Миг, захват, разворот, бросок. Всё слилось в одну сплошную череду. Один неимоверный по своей краткости миг, после которого оказавшийся на полу находящийся в личине Кребба рыжий мог разве что воздух будто бы рыба хватать.

— Не стоит, и нет, Грейнджер, не прокатило, я с самого начала вас заподозрил.

— Он как?

— Ранг магии вещь врождённая и измениться ни по какой причине не способна. Сколько не учись, сколько не тренируйся, хоть из штанов выпрыгни, не поможет. Кребб и Гойл жёлтые, а ты и Уизли оранжевый и красный соответственно. И никаким зельем вам этого не изменить.

Ты, рыжий, никогда не станешь сильным, сколько не мечтай, умелым, талантливым, да на здоровье, но именно сильным… Красные ранги весьма часто в итоге становятся хорошими мастерами. Ну или ничтожествами.

Оранжевые в сути своей тоже, но у них силы магии побольше.

И я вовсе не удивлён тому, что такая покрытая густой чёрной смолой прилипала, как ты, Уизли, к Грейнджер и Лонгботому тянется. Последний и вовсе, как и Кребб с Гойлом жёлтый, у него вся жизнь впереди. Но тебе это никак не поможет. Своим умом думать надо. И Грейнджер, ещё раз специально для тебя: ранг магии и умственные способности критерии разные. И любой, услышь меня, любой может быть тупым.

— Что за бред ты несёшь, Дамблдор говорит…

— Ага, лазоревый ранг третьей ступени. И поверь мне, он об этом прекраснейше знает, знает и вас всех видит, как облупленных. Сидит у себя в кабинете, жизни детские ломает и лимонными дольками с чайком причмокивает.

— Ты врёшь!

— Нет, все книги в прямом доступе, но тебе о них попросту не скажут. Зачем, ведь это удобно, ты веришь в чушню, живёшь с этим. А когда очнёшься, если это, конечно, вообще произойдёт, поздно будет. Это в одиннадцать ступени что курсы в школе. В тридцать и даже двадцать, это уже сильно не так.

— Сам то не лучше! Сынок пожирательских… — яростно воскликнул начавший подниматься, очнувшийся после падения находящийся в личине Кребба Рон.

— Я этим не горжусь, вот только семью не выбирают, а вот то, кем ты хотел бы быть выбрать можно. И я свой выбор ещё летом сделал. Я отрёкся от своего грязнокрового, как ты и все твои братья и родители отца. Он надомной не властен. Банально силы магической на меня не хватит. Дом его ещё с начала лета не слушается… хотя кому я тут всё это рассказываю, и да, Грейнджер, мой ответ. Я не знаю, кто наследник. А теперь бывайте, мне ещё домашку по зельям писать, — произнёс Драко, после чего развернулся и не оборачиваясь скрылся за поворотом.

— Вот же тварь! — с чувством произнёс поднявшийся с пола Рон. — Да я его… Гермиона, ты куда, Гермиона…

— Переоденусь и в библиотеку. Почитать.

— Да выдумал он всё это…

— Нет, мне Невилл похожее уже говорил, помнишь, когда в то, что это может быть Поттер наотрез не поверил.

—Да ну его, тюфяк легковерный.

— Тюфяк не тюфяк, а колдует он получше нашего, и если то, что сказал сейчас Малфой правда…

— Да быть того не может, мне папа ещё до школы говорил… — произнёс Рон и в этот момент их тела практически одновременно поплыли, возвращаясь к своему изначальному виду.

Примечание автора: Операция семь Поттеров наглядно показывает то, что никакого запрета на приём оборотного с личиной другого пола нет. Флёр играла одного из Поттеров.

Глава 25

Январь пролетел неожиданно быстро, вот только, казалось, каникулы завершились, а уже бац и середина февраля. Слухи и переживания постепенно как-то сами собой улеглись, оставались лишь единицы тех, кто будто бы мантру повторял приснопамятную песенку Пивза.

А затем случился он, день святого Валентина, оформленный и проведённый под эгидой и покровительством незабвенного и совершенно с преподавательской точки зрения безмозглого преподавателя ЗОТИ.

Всё розовое, и с неба сыплется сердечковое конфетти. Омерзительно, особенно учитывая то, что оно было везде, в том числе и в каше.

За преподавательским столом было не лучше,