Последний потомок богов. Том 1 - Илья Соломенный

С тех пор, как она очнулась в трактире Зирака, Воровка слегка изменилась. Она стала куда меньше язвить и подкалывать меня (да и Торгрима тоже). Услышав о том, что произошло, пока она валялась в отключке, девушка сначала мне не поверила — но уже на следующий день город наполнился слухами, и сопоставив факты, Ада поняла, что я не врал насчёт визита в небесную крепость.

Разумеется, многие детали нашей с Некромантом беседы я раскрывать не стал. Да что там — по моему рассказу выходило, что нам просто повезло, а я буквально упросил Анкха не превращать нас в умертвий. Конечно, так и было, но истину ей было знать не обязательно.

К тому же… Я искренне радовался тому, что воровка осталась жива. Глядя на неё, я чувствовал, как начинаю улыбаться, а в душе шевелилось что-то, чего я раньше никогда не ощущал.

Видимо, что-то такое проступало на моём лице, потому что Торгрим теперь подкалывал меня по этому поводу постоянно.

Гном, которого Анкх вырубил щелчком пальцев и оставил лежать в трактире, после моего возвращения засыпал меня вопросами. Ему я рассказал чуть больше. В первую очередь о том, что именно ведёт меня в Империю — о послании Эйрика, Кирсине и убийстве родителей. Мне хотелось, чтобы Торгрим лучше понял меня.

Он поблагодарил меня за доверие — и понял, согласившись с важностью этой миссии.

С другой стороны — вокруг происходило слишком много странного. Каким бы другом гном мне не стал, я почему-то боялся выкладывать всю правду о родственной с Некромантом крови.

Может боялся осуждения, может, думал, что таким образом защищаю его… Не знаю. После всего случившегося мне было трудно разобраться в своих мыслях и чувствах.

Впрочем, про преследующее меня облако я всё-таки рассказал — и Аде, и гному. Не счёл нужным скрывать такую важную деталь от друзей, и предоставил им выбор, путешествовать со мной дальше, или нет.

Тем приятнее было, что они остались рядом.

Воровке же пришлось поведать и о перстне — причине, по которой меня преследовало нечто из Шейда — и о том, как он у меня оказался.

Хотя оказалось, что Ада и сама догадалась, что с украшением что-то не так. Она призналась, что попыталась снять его с меня, когда я валялся в отключке после схватки с орками на лесной дороге.

Но у неё не получилось — перстень ударил её маленькой молнией, и воровка решила не трогать «чужой амулет», как она выразилась.

Сейчас, сидя в седле на расстоянии вытянутой руки, она улыбалась, подставляя лицо солнечным лучам.

— Знаешь, Виктор, пора тебе начинать вести счёт.

— В каком смысле?

— Сколько раз ты спас меня.

Я улыбнулся.

— Получается, что трижды.

— Но за первый раз я отплатила, вытащив тебя из темницы, так?

— Будем считать, что так, — легко согласился я, — А почему ты спрашиваешь? Думаешь, как вернуть долг?

— Можно и так сказать, — Ада слегка покраснела, подвела свою лошадь к моей вплотную…

И, наклонившись, неожиданно поцеловала в щёку!

Я вновь почувствовал запах земляники, смутился, но нашёл в себе силы пошутить:

— Думаешь, это соразмерно?

Воровка фыркнула, и отодвинулась.

— Это простое «спасибо».

— Приятное.

— Только не вздумай привыкать!

— Ну, ещё на один поцелуй-то я могу рассчитывать? — я вдруг осмелел, — Раз уж осталась благодарность за третье спасение?

Ада тихо рассмеялась.

— Может быть, может быть…

— Ты бы карманы проверил, Вик, — раздался голос Торгрима позади нас, — Уверен, кошелька при тебе уже нет.

Девушка снова фыркнула, и обернувшись, показала гному язык. Направив лошадь вперёд, она догнала коротко стриженную женщину-наёмника, и у них завязался разговор.

Со мной же поравнялся Торгрим.

— Вижу, у тебя всё на мази, тресни твой гранит! — ухмыльнулся он, поглаживая пепельную бороду. Его пегий конь, низкорослый, но выносливый, тряхнул гривой, будто повторяя жест хозяина.

— Опять ты начинаешь.

— Ну а что? Что⁈ Хватай быка за рога, приятель! Какой повод может быть лучше, чем спасение жизни⁈ Да за такое и графские дочки благодарят так, что…

— Торгрим!

— Ладно-ладно! Эх, вот помню была у меня одна… Такая! Ух…

— Охотно верю, — рассмеялся я, стараясь скрыть своё смущение. Из-за неопытности в таких делах, эти разговоры вызывали у меня желание поскорее сменить тему.

К счастью, с нами поравнялся один из приотставших наёмников, и вклинился в разговор:

— Туда, куда мы едем, с бабёнками будет напряжно, парни.

— Вы там уже бывали? — тут же спросил я, — В долине?

— Приходилось пересекать несколько раз, — кивнул усатый мечник, ослабляя ворот рубахи, — Места глухие, местность будто изрезана огромным и тупым ножом. Храас больше не долина, а огромное ущелье. Или каньон, кому как удобнее. настоящий лабиринт, где можно блуждать неделями, и не найти выхода.

— Там опасно?

— Везде опасно, парень, — наёмник смерил меня взглядом с ноткой превосходства, — Но если ты спрашиваешь о горцах… То нет, не думаю.

— Не думаешь, тресни твой гранит? — удивился Торгрим, — А поконкретнее?

— Там живут несколько племён, — пояснил мужчина, — Те, которые обосновались в центре долины, и на востоке, ближе к Айронхорсту, вполне адекватные. Кто-то умеет говорить на всеобщем, пусть и ломаном. Торгуют с жителями Марки, и зарабатывают, проводя группы путников по своим тропам. Но только тех, кто им понравится — вот странные! — и тех, кто предложит взамен что-то, что им нужно. И это всегда что-то разное.

— А если путники не нравятся? — спросил я, — Или нечем платить?

— Понимаю твоё опасение, парень, но сразу скаже — нет, нападать они не станут. Просто не помогут, и придётся искать дорогу самому. А это ой как не просто, уж поверь! Есть большой шанс заплутать и выйти к северному или южному краю долины, и вот там…

— Что там?

— Там живут другие племена. Более дикие, и нелюдимые. И вот к ним в руки лучше не попадаться. Сожрут.

— Сожрут? — не понял гном.

— Истинно так, мастер Торгрим! — серьёзно кивнул наёмник, — Уж сколько рассказов сбежавших счастливчиков о том, что случилось с их друзьями… Любят эти сволочи человечинку из большого мира, нравится она им.

— Жуть какая! — скривился я, — У них что, дичи там не хватает?

— Да