Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

— Можешь убить его, можешь его забрать, можешь забрать его сестру или убить её, — процедил он. — Мне плевать, он нарушил условия, и ты сам вправе определить его судьбу. Это твоё право, и любое решение я приму как своё.

О какой благородный…

Я посмотрел на мальца, который корчился у меня. Мне не было его жаль так же, как ему не было жаль меня. Это называется справедливость. И теперь надо было решить, как этого маленького упыря наказать, чтобы сучонок на всю жизнь запомнил, каково бить в спину. И у меня даже есть идея…

Просто я не успею её ни озвучит, ни воплотить в жизнь.

Горн.

Он доносился со стороны леса, тревожный, пронизывающий воздух. Значил он обычно две вещи — или нападение, или тревогу. И судя по взгляду главы, скорее второе, чем первое, потому что толпа сразу забыла о нас, обернувшись к барханам, которые стеной закрывали это место. Кто-то уже доставал мечи, убегая через заросли в то время, как другие собирались детей, подгоняя их куда-то в укрытие высокой травы.

— Свершишь свой суд в другое время, чужак, — произнёс он, поворачиваясь ко мне спиной. — А пока я предлагаю забыть о том, что мы враги.

— С чего вдруг? — нахмурился я.

— Те, кто сюда идут, не сделают для тебя исключения. И ты или будешь сражаться с нами против них, чтобы выжить, либо умрёшь от них. Как говорил мой отец, враг моего врага мой друг. Сейчас у нас общий враг.

— А если я присоединюсь к ним против вас?

— Попробуй. Даю слово, я стану твоим верным слугой, если тебе удастся с ними найти общий язык, чужак… — он не сдержался от недоброй улыбки. — Или посмотрю, как тебя порвут на части. Меня устроят оба варианта.

А меня нет.

Глава 132

Меня мало волновала местная община и что с ней сделают нападавшие. Пусть хоть под корень друг друга вырежут, мне плевать. Однако то, на что мне было не плевать — это вода. И если с этими я с горем пополам кое-как вроде и договорился, то вот нападавшие вряд ли будут вести переговоры, потому что для них все здесь будут защитниками. Да и договариваться повторно как-то не очень хотелось…

Пока вокруг творилась суматоха, а из-за того небольшого редкого подлеска, который окружал озеро, продолжал трубить горн, я обошёл тела павших и не до конца павших, направляясь к своим. Ко мне уже бежала Ози, таща за собой Тефею.

— Самсик, что происходит⁈ Напали⁈ А… а что у тебя в плече?

И прежде чем я успел просто моргнуть, она, словно броском кобры, протянула руку и вырвала коготками из плеча какую-то деревянную спицу с каменным наконечником. По плечу ещё раз раскатилась боль, но теперь смешанная с облегчением, будто занозу достали.

Сука, так вот что это было в конце боя, когда мне болью плечо прострелило. Честно сказать, я даже на мгновение забыл об этом под адреналином и происходящим. Вот же маленький ублюдок, а если бы он взял чуть правее? То есть он тупо вмешался в бой, едва не убив меня, и все молча наблюдали!

Нет, я точно из этого куска говна всё вытрясу, чтобы он на всю жизнь запомнил. А то меня достало, что я пытаюсь всегда найти мирное урегулирование, какой-нибудь подход, уговариваю, а другим насрать: пальцы веером и плюют сверху. Просто видят перед собой не бугая, а обычного парня и думают, что могут выёживаться, типа им ничего не сделают. Достало всё это, достало каждый раз унижаться и уговаривать. Хотят крови? Я им, млять, всю округу ею залью.

Но потом. Сейчас были поважнее вопросы.

— Да мелкий ублюдок кинул, видимо, прежде чем со своей заточкой выскочить, — поморщился я, помяв плечо. — А напали на нас какие-то другие товарищи, которые не склонны вообще договариваться, как я понял.

— Рубилово? — оскалилась Ози.

— Походу.

— И на чьей мы стороне?

— На их, — кивнул я на кочевников, которые бежали к барханам. — У кого вода, тот и прав, как говорится.

— Возможно, нам лучше отступить, — предложила Тефея.

— Если захватят это место другие, придётся заново договариваться. А так поможем, и, глядишь, переговоры глаже пойдут.

Со стороны песков уже раздавался шум боя, но нормально рассмотреть, что происходит, мешала лесополоса буквально в метров пять шириной с высокой травой и кустарником.

— Спрячь Тефею и можешь присоединяться, — кивнул я на нашу слепушку. Та даже спорить не стала, покорно позволив себя увести в сторону.

Бедная Тефея, я же её запасы зелья тогда выхлебал, как засранец, после драки с Алесором, плюс выхлебал ещё и свои, а Ози и вовсе всё растеряла. Поэтому теперь ей светила помощь или в городе, где можно будет хоть что-то купить, или уже на базе. До которой надо дожить.

Не обращая внимания на боль в плече, я трусцой пробежал очень скромную полоску зелени, где прятались обычно местные кочевники, и застал примерно следующую картину.

Внизу, держась поближе к зелени, стояло племя. Сгруппировавшись, они принимали нападавших, которые спускались с вершин барханов со всех сторон, словно муравьи на сладкое. Не сказать, что много, но точно больше трёх десятков уже, а это даже не конец. И нападавшими были какие-то гуманоиды.

Очень длинные руки, очень длинные ноги, словно лапки пауков, вполне себе обычное тело и голова, если не считать, что кожа обтягивала кости, и они больше походили на высохших мумий из ужастиков, чем на что-то живое. Явно не тупые животные, учитывая, что они одеты, у них есть нагрудники и даже шлемы, а ещё в качестве оружия серпы. Да и действуют слаженно. Но сука выглядят, как труп, которого просушили на солнышке около века.

И вот так я смотрю на них и понимаю, что об этом мире, по факту, нихрена я и не знаю. Вон, в одной пустыне уже около семи рас насчитал, которых в первый раз вижу. А ведь часть из них вообще с её другой стороны, с тех болот, откуда сам Бегемот.

Но все эти открытия оставим на потом, потому что я понял, к чему клонил предводитель кочевников. Они