Небесный всадник. Том 5 - Кирико Кири

Меньше слов — больше насилия.

Глава 131

На его вопросы можно дать ответы прямо здесь и сейчас.

Я стащил сына с одной из этих верблюдообразных ящериц на песок и подтащил его к месту нашего небольшого собрания, рывком поставив на колени перед всеми и сдёрнув мешок. По племени пробежал шёпоток.

Рожу главы племени перекосило, когда я приставил к горлу его сына меч.

— Переводи слово в слово, — попросил я проводника и взгляну в глаза мужчины напротив. — Сделаешь хоть одно неосторожное движение, и я отрежу ему голову и перережу здесь всех, до кого дотянуть. Твой сын сделал свой выбор. Он проявил неуважение и враждебность. Он хотел убить меня и взять в рабство моих товарищей, за что получил. Кровь за кровь, честь за честь. И теперь единственный вопрос между нами — как это урегулировать.

В ответ же я получил лишь:

— Ты очень пожалеешь о том, что сделал, чужак.

Я всё понял, но дождался перевода, после чего уже нахмурился и уже хотел ответить, когда раздался истошный визг. Оплакивающая своего муженька тётка вдруг бросилась на меня, вытянув руки так, будто собиралась выцарапать мне глаза.

Она не добежала. Я сбил её одним ударом пощёчины наотмашь, и дура отлетела рожей в песок. Все дёрнулись, и я вдавил меч в шею парня так, что потекла кровь, и тот испуганно вскрикнул. Его отец дёрнулся, но я предупредительно покачал головой.

— Аккуратнее со словами и действиями. Я убью и тебя и твоего сына быстрее, чем вы успеете сделать хоть движение, будь уверен в этом.

Все напряглись. Бойцы этих недорослей сжали в руках рукояти мечей, пока не спеша их вытаскивать, люди, будто предчувствуя бурю, наоборот, сделали шаг назад. Я же с Ози и Тефеей не шелохнулись, а хвостатой, кажется, это и вовсе нравилось.

Несколько секунд мы мерились взглядом, прежде чем в том возобладал разум, и он спросил:

— Что ты хочешь, чужак?

— Вода. Нам и нашему городу нужна вода, — ответил я, глядя ему в глаза.

— И ты думаешь, что я позволю тебе просто так подойти и взять то, что ты хочешь?

— Не в твоём положении диктовать условия.

— Да неужели? — изогнул я бровь и надавил на меч, заставив парня хрипеть. Лезвие, даже просто прижатым умудрялось резать кожу, так что ещё немного, и торговаться будет некем. Видимо это понял и кочевник, с прищуром вглядываясь в моё лицо, после чего кивнул.

— Его смерть сделает лишь хуже вам, — предупредил тот.

— Тогда у нас проблема.

Естественно, мы переговаривались через переводчика. Пока было рано раскрывать все свои карты, ад и я мог слышать, о чём шептались другие, уверенные, что я их не понимаю. А там было и про сына вождя, что тот идиот, раз так попался, и про меня, что надо сразу убить, и что я очень даже ничего на лицо.

За последнее спасибо, кстати, я прям приободрился.

— Тогда я предлагаю иной путь, — произнёс я. — Я выйду против сильнейшего бойца, которого ты поставишь. Выиграешь — отдам сына, и мы уйдём. Проиграешь — мы сможем подойти к воде и, быть может, в знак доброй воли отдадим его, — тряхнул я парня.

Согласиться обменять воду на сына — пойти на уступки и прогнуться у всех на глазах, показав слабость. Но вот согласиться на дуэль — это уже дать силе и судьбе расставить все точки над «и». Типа, я честно принял вызов, и не моя проблема, что сильнейший воин проиграл, я лишь выполнил

Это тоже не гарант, будем честны, но на что бы мы сами согласились? На честное соревнование или на шантаж?

Дуэль всегда была компромиссом, когда надо было решить вопрос без потери чести.

— Если ты проиграешь, помимо сына мы заберём твоих женщин, — ответил он.

— Много ты хочешь за воду, — прищурился я.

— В этом море песка только это и имеет цену, — выпрямился он. — Ты согласен на условия, чужак?

Нет, реально много. До этого было нормально: выиграю — забираю воду. Проиграю — отдаю сына. А сейчас и сына отдам, и девушек отдам, и караван весь тоже к ним уйдёт. Немного не охреневши ли?

— Если я выиграю, то не только смогу подойти к воде, но и заберу твоих ездовых житных, — ответил я. — Любое. Хочешь получить моих людей? Готовься отдать что-то из своего.

— Да будет так.

Конечно, будет так, иначе я тебе голову сына сейчас отдам, мудила.

Я не хотел договариваться, не хотел что-то там обсуждать, входить в положение и пытаться решить всё без крови. Если есть вариант решить всё быстро — отлично, даже если это подразумевает поубивать всех. Мир не обнищает от парочки сдохших ублюдков.

Кочевники расступились, пропуская нас и тем самым окружив плотным кольцом, которым сопровождали нас до места дуэли. Я не убирал клинка от шеи парня, таща его хнычущую тушку перед собой. Ози с опаской оглядывалась по сторонам, держа руку на мече. Тефея же просто крутила головой, пытаясь понять, что происходит вокруг.

— Ты справишься? — спросила серокожая.

— Справлюсь.

— Ты какой-то больно самоуверенный.

— А ты хочешь, чтобы я тут катался по песку, кричал и плакал?

— Нет, но ты прям разогнался.

— Дай попить? — протянул руку я вместо ответа.

Ози, не став спорить, отдала мне свою флягу, где ещё плескалась вода.

Выбора всё равно, как ни крути, не было: наши запасы окончательно подошли к концу, и сейчас или мы выбьем себе право подойти к озеру, или сдохнем. Был ещё вариант с рабством, но я как-то не очень горел желанием в него попадать, уже лучше просто перерезать всех, да и дело с концом (хотя, конечно, сил у меня на это не хватит).

У этих проходимцев была даже было место, где сражаются. Не специальная площадка — это было бы слишком круто, но мы вышли к участку берега за высоко травой, где песок уступил шершавой плотной поверхности что-то типа песчаника, но мягкого, который начинал рассыпаться, едва ты приложишь к нему силы.

Судя по всему, здесь они и сами любили потренироваться и посражаться, но сегодня всё будет немного иначе.

— Здесь сразитесь, — бросил глава