Великие Дома Империи - Ян Анатольевич Бадевский

— Его курят?

— Вдыхают, — уточнил Демон, опускаясь на корточки рядом с кроватью. — Типа ингалятор.

Зураб выглядел крепким мужиком, прошедшим сквозь огонь, воду и медные трубы. Кряжистым, с благородным кавказским лицом. Воин, а не какой-нибудь барыга, промышляющий экскурсиями в горах. При этом заросший, неопрятный, в помятой одежде, с закатившимися глазами и пеной на губах.

— Он жив?

Демон нащупал пульс на шее соратника.

— Угу. Но в глубоком ауте.

Решение я принял быстро.

— Тащи его к нам в машину.

— Шеф, она двухместная.

— Правильно, — ухмыльнулся я. — Пока мы катаемся с твоим другом по городу, приберись в комнате. Избавься от лишнего хлама, открой окно на проветривание. У тебя есть несколько часов.

— А если… придёт кто-нибудь?

— Действуй по обстановке. Но меня дождись обязательно.

Мы подхватили Зураба под руки и потащили к двери.

* * *

После третьего гудка из окна на втором этаже высунулся Бесо.

— Привет, Серго!

— Здорово, брат! Ираклий дома?

— Он только из школы пришёл!

— Зови его, дело есть!

Паренёк скрылся за шторой.

Я вновь уселся в кресле водителя и покосился на своего спутника. Зураб был надёжно пристёгнут и выглядел мирно, вот только его голова склонилась набок, а из уголка губ тянулась ниточка слюны. За время нашей поездки он так и не проснулся, хотя временами нёс какую-то бессвязную ахинею.

Через несколько минут я увидел Ираклия, выбегающего из дома и быстрым шагом топающего к воротам. Лязгнула запирающая щеколда.

— Привет, — я махнул другу рукой.

Ираклий молча кивнул, пропуская машину во двор.

Я аккуратно припарковался под персиковым деревом и вышел, чтобы пожать Кучеряшке руку.

— Приедешь к нам в субботу?

Ираклий бросил тревожный взгляд на пассажирское сиденье.

— Да не вопрос. А что за повод?

— У Феди днюха. Ты и Бесо приглашены.

— Ещё позже сказать не мог? — возмутился целитель. — Надо же подарки искать!

— Подари какой-нибудь конструктор, — отмахнулся я. — Или открытку.

— Умный, да? Сам-то, наверное, уже приготовил что-нибудь… шикарное.

— Ну… есть немного.

Ираклий вздохнул:

— Придём, конечно. А это что за хрен с горы?

— Это Зураб.

— С ним что-то не так.

— Весьма точное замечание, коллега, — признал я. — Как насчёт почистить его каналы и выгнать дрянь из организма? Уверен, ты справишься.

Ираклий обогнул машину и замер напротив моего спутника.

— Это грёбаный нарик.

— И снова в точку.

— Он что, твой родственник?

— А похож?

Ираклий фыркнул.

Действительно, кавказец и славянский подросток — такие себе родственники.

— Не бойся, он не кусается, — заверил я.

— Сам вижу.

Ладони Ираклия засветились тем самым жёлтым сиянием, которое могло лечить, успокаивать и усыплять — в зависимости от применяемой техники. Я понимал, что избавить бывшего кланового пилота от зависимости — тот ещё финт. Но прочистить каналы и сосуды прямо сейчас сумеет даже новичок вроде Ираклия. Поскольку везти Зураба в районную клинику я не планировал, кандидатура Ираклия выглядела вполне логичной.

Мой приятель действовал уверенно.

Водил руками по голове, плечам и груди пристёгнутого пациента, вытягивал что-то невидимое и сбрасывал на землю. От пальцев целителя отрывались сияющие клочья, вспыхивали маленькими звёздочками и таяли, не долетев до гравия. Пару раз нарик дёрнулся, выгибаясь дугой и хрустя суставами.

Ираклий продолжал работать.

Я терпеливо наблюдал за действиями друга, не вмешиваясь и не комментируя.

Прочистка каналов — мощная и безотказная штука. А, главное, простая. Даже гимназисты, недавно открывшие в себе Дар, способны откачать человека, залившегося бухлом или обдолбавшегося синтетической дрянью. Повторюсь, это не гарантирует срывов в будущем. Чтобы избавить человека от зависимости, потребуется долгая реабилитация. Ну, или он сам будет вставать по утрам, бегать, закаляться и медитировать, закрепляя результат.

Зураб в очередной раз дёрнулся и открыл глаза.

А затем молниеносным движением перехватил кисть Ираклия.

— Полегче! — возмутился целитель. — Руку сломаешь!

Ладони подростка перестали светиться.

— Кто вы такие? — рявкнул Зураб. — Где я? Денег нет, так и знайте! Я вам ничего не должен, ушлёпки!

— Мы тебя с того света вытащили, — сообщаю пилоту. — Мог бы и поблагодарить.

Зураб отпустил Ираклия, повернулся ко мне.

— Как вы попали ко мне в квартиру?

— Ты не запираешься, — хмыкнул я. — А привёл меня Демон. Знаешь такого?

Ираклий отошёл на пару метров.

— Знаю, — глаза Зураба сузились. Он пытался осмыслить происходящее. — Вопрос в том, откуда его знаешь ты? Отвечай, пацан!

Всё время забываю, как я выгляжу.

— Демон теперь работает на меня. Он — командир моей родовой гвардии.

Упоминание гвардии бойцу не понравилось.

Это было заметно по глазам.

— Дичь не неси, — процедил Зураб. — Паша не может вернуться в Фазис. Его сразу прибьют.

— Ситуация изменилась. Если готов меня выслушать, то сиди спокойно, без фокусов. Я отвезу тебя домой. Паша там генеральную уборку затеял. Срач у тебя тот ещё.

Зураб глубоко вдохнул.

Выдохнул.

— Ладно, братан. Но не пытайся меня дурить. Шею сверну.

— Боюсь, не получится, — хмыкнул я. — Даже не пытайся.

— Ты хоть знаешь, кто перед тобой?

— Поверь, да.

Несколько секунд Зураб сверлил меня взглядом, потом успокоился. То ли подумал, что его наркотрип продолжается, то ли решил проявить благоразумие.

— Я сейчас.

Отвожу Ираклия в сторону.

— Спасибо, друг. Ты меня сильно выручил сегодня. Этот мужик выглядит дико, но он мне сильно нужен. Прямо очень. Я готов выписать чек за лечение.

— Издеваешься? — возмутился Ираклий. — Я не беру деньги с друзей. Надо — помог. А ты куда запропастился вообще? Совсем о нас забыл.

— Не забыл, — хлопаю друга по плечу. — Просто дела навалились.

— А как мне тебя найти? И Федю? Говорят, вы теперь в Красной Поляне живёте. Крутые. И ты типа родовую усадьбу строишь. Это правда?

— Долгий разговор, — я покосился на сидящего в машине пилота. — В субботу всё узнаешь. Я оформлю вам с Бесо пропуск в Красную Поляну. И сам заберу. Договорились?

— У тебя же двухместная тачка.

— Не парься.

— Ладно. А что ты Феде подаришь?

— Кота.

— Прикалываешься?

— Он хочет кота. И я его нашёл. Так что нет, не прикалываюсь. Ладно, бывай. В субботу увидимся.

Мы обнялись, и я