Берегись, Ангел! - Иоланта Палла

— Сейчас он не пьет и работает. — Хмуро произнесла я, чувствуя, как сердце сжимается в плохом предчувствии.

— Чтобы забрать Олежку, потребуется лишение родительских прав, веские причины, Ангелика, понимаешь? Я не вправе вот так прийти к вам на порог и забрать ребенка. — Петр Иванович тяжело вздохнул, а я часто задышала, не зная, как быть в этой ситуации. — Я видел этого мужчину, и…

— Владимир, — вклинилась я, глядя на братишку без отрыва, — его зовут Владимир.

— Я могу подключить свои связи и контакты отца, но это время, Ангелика. Для оформления потребуется не только много бумаг, но и самое ценное — время. Я бы не хотел оставлять вас там. Я знаю, как Владимир к тебе относится, Олежка рассказал, и поверь, я бы придушил его собственными руками, если бы так можно было быстрее решить вопрос. — Процедил сквозь зубы Петр Иванович и со вздохом провел рукой по лицу. — С жильем я практически все уладил. Осталось ремонт в квартире сделать, с работой тоже урегулирую, но сколько это займет времени, не знаю.

Я потянулась к кружке с чаем, чтобы успокоить бурю внутри. Не могу оставить Олежку наедине в отчимом, да и уходить в хорошие условия, оставляя брата с пьяницей или в детском доме, не вариант. Не брошу. Мы должны быть вместе, а по одиночке не справимся. Не для этого я столько терпела и верила в лучшее.

— Мы подождем. — Уверенно сказала я, переводя взгляд с Олежки на Петра Ивановича. — Я без Олежки никуда. Если уходить, то вместе.

Петр Иванович лишь тяжело вздохнул. Он сказал, как только вся бумажная волокита разрешится, то нужно будет пообщаться с органами опеки и полицией. Пьянство, побои и угнетение детей — реальные причины лишить Владимира родительских прав. Вроде появилась надежда на лучшее будущее, но почему-то я не ощущала прилива счастья.

Казалось, что все разрушится по щелчку пальцев. Мне до ужаса хотелось поделиться новостями с Максом, и я снова написала ему сообщение.

Он молчал, а я ворочалась добрую половину ночи, переваривая случившееся за последнее время и ожидая ответа.

Утро оказалось мрачнее обычного. Владимир снова попытался поиграть в заботливого отца с Олежкой, на что тот надулся и не разговаривал даже со мной до самого детского сада. Братик очень хотел поехать к бабушке, которая ему так приглянулась, и не мог понять, почему мы не можем уйти и дома, когда этого захотим.

— Я скучаю по Дану. Когда он приедет? — Огорошил он, обняв меня перед воротами садика.

— Не знаю, зайчик. — Я поправила его ветровку и улыбнулась, сжимая лямку рюкзака на плече.

— Позови его. Если ты позовешь, он придет. — Бросил напоследок братишка, а я промолчала, наблюдая за тем, как он бежит к воспитателю.

* * *

— Готова, Цветкова? — Спросил Данияр, когда мы вышли из класса, где нас осведомили о том, что Анны Васильевны сегодня нет.

— К чему? — Спросила, а сама высматривала Круглова, который все еще отрабатывал наказание в гордом одиночестве и вида не показывал, что мы знакомы.

Отношение Макса било по нервам, а тут еще Аристов со своими вопросами…

— К урокам по самозащите. — Сказал хмуро и резко становился, ловя мой взгляд и хмурясь. — Поехали, пока у Аристарха окно, сможем изучить хотя бы один прием.

— Кто такой Аристарх? — Спросила, все еще поглядывая в сторону Макса, но Данияр нагло схватил меня за руку и потащил к выходу, заставляя семенить за ним.

— Мой тренер. Сейчас в его зале пусто, — Дан посмотрел на часы и кивнул, — приедем вовремя, поработаем полчаса или часик, — он бросил на меня оценивающий взгляд, — смотря насколько тебя хватит.

— Отпусти мою руку. Сама в состоянии идти. — Попросила, выдергиваю запястье из его хищной хватки.

Сегодня рядом с Аристовым было спокойнее, чем вчера. Он вел себя иначе. Так же нагло, но если раньше напряжение от него исходило мощными потоками, то сейчас я ловила совсем другие взгляды и эмоции.

Данияр смотрел на меня так, будто…

Будто я ему нравилась, а не наоборот, как было до…

Поцелуя.

— Тогда не застывай. — Аристов развел руки в стороны и посмотрел на меня, вопросительно изогнув красивые брови. — Шевелись, Цветкова. С такой расторопностью тебя и ребенок в песочнице уроет, не то что взрослый дядька.

Отличная мотивация, ничего не скажешь. Я покраснела до корней волос, но последовала за парнем, который, судя по всему, уже вошел в роль учителя. Вообще, я слабо себе представляла уроки под руководством Данияра, если еще учитывать мою реакцию на его приближение и даже невесомые касания, то становилось тревожно.

Назад дороги нет. Уже согласилась, и его помощь в обучении мне, действительно, была необходима, поэтому я взяла себя в руки и побрела к машине. Смотрела в окно, чтобы не замечать, как Аристов управляет автомобилем. Зрелище очень привлекательное. Мне стало интересно, со скольки лет он за рулем?

Макс водит машину аккуратно, но совсем не так. У него нет такой уверенности, как у Данияра, хотя у последнего она проскальзывает в любом действии. Я даже на миг представила его на ринге, но тут же себя одернула.

Господи, только уроки, Ангелика, только уроки…

А тебя куда понесло?!

Всему виной его наглость. Твердолобый мажор, который просто не оставляет выбора, и это пугает, выбешивает и… даже нравится…

— Приехали. — Осведомляет Аристов, выпрыгивая из спорткара, пока я разглядываю здание, перед которым он припарковался. — Пойдем. — Успевает обойти авто, открыть дверку, хватает меня за руку и тащит к двери, пока я удивленно на него таращусь, словно в первый раз вижу, а ведь так и есть.

Вот такого Данияра я вижу впервые. Без злобы, подколов и ненависти. Даже не знаю, как реагировать, поэтому просто бреду за ним и смотрю на наши руки. Он так крепко держит мою, что пальцам больно, но вырывать ее почему-то не хочется.

Мы оказываемся в большом зале с рингом, кучей спортивного инвентаря и тренажерами. Народа практически нет. Только мужчина, стоящий к нам спиной, и парень, которого он усердно отчитывал.

Идем к ним, и я медленно тащу руку на себя, но Данияр ловко переплетает наши пальцы, ликвидируя возможность освобождения.

— Данияр? — Мужчина поворачивается к нам и сразу смотрит на меня, от чего становится неловко. — Твоя тренировка позже. Что-то случилось?

— Ничего. Мы можем занять зал, пока перерыв? — В своей манере говорит Аристов, а я краснею, потому что его тренер переводит взгляд на