Берегись, Ангел! - Иоланта Палла

Толстовка находится за мной, на спинке, и мне в голову приходит мысль, что Аристов все спланировал. Наверняка, предполагал, что я не соглашусь, а если и дам положительный ответ, то найду причину уйти. Хитрый, наглый и… и…

— Я знаю, где находится церковь, Аристов. Ты меня везешь в противоположном направлении. — Говорю, хмурясь и сжимая руками толстовку, которая пахнет его парфюмом.

— Я знаю. — Пожимает плечами и продолжает маневрировать, пугая меня скоростью.

— Куда ты меня везешь? — Голос дрогнул на последнем слове, и весь боевой настрой мигом покатился в пропасть, ведь Данияр мог придумать, что угодно, а я позволила себя увезти…

Мысли обгоняют одна другую, пока одноклассник спокойно рулит. Мы практически за город уезжаем и останавливаемся около высоких ворот в парк. Деревья такие высокие и пугающие, что я нервно сглатываю, а Аристов тем временем поворачивается ко мне.

— Прибыли, Ангелочек. Толстовку накидывай.

— Зачем? Это не церковь. — Напрягаюсь в ту же минуту, а Данияр нажимает на ручку, пуская в салон прохладный воздух.

— Затем, Цветкова, что холодно, а я не хочу, чтобы ты простыла. Итак хиленькая. — Усмехается и хлопает дверцей, пока я медленно надеваю его вещь на себя.

Я, наверное, из ума выжила. Села в споркар, поехала к черту на рога, да еще и с Аристовым! Накручиваю себя сильнее разными вариантами издевательств, на которые способен Дан, но он не дает опомниться, открывая дверку и забирая рюкзак из моих рук.

— Выползай, улитка, убивать не собираюсь. — Кидает мою вещь на водительское сиденье и кивает на ворота. — Пойдем, Цветкова, время идет. — Стучит пальцем по часам и усмехается, от чего я себя чувствую непонятно кем.

Глупые ощущения, которые мне не нравились. Совсем не нравились.

Еле передвигаю ноги в отличие от Данияра, который уверенно шагает по тропинке. В парке пусто. Создается впечатление, что его давно забросили.

— Не сопи, Цветкова, — Аристов внимательно смотрит на меня, — скоро достигнем цели.

— Это и пугает. — Бубню под нос, складывая на груди дрожащие руки.

Что за человек?! Спокойно себя чувствовать рядом с ним просто невозможно.

Мы идем еще пару минут, после чего оказываемся перед небольшим каменным выступом, и я останавливаюсь, желая рассмотреть его получше, только Аристов загораживает обзор и тянет ко мне руки.

— Прикроем красоту, — накидывает мне капюшон на голову, — а то ветер… — Улыбается, внимательно глядя мне в глаза. — Готова, Цветкова? Сейчас молиться будем.

Глава 49

Ангелика

— Ты серьезно? — Спрашиваю, еле дыша, пока Данияр нависает надо мной и, судя по выражению лица, отходить не собирается.

— Вполне, — пожимает плечами и чуть сдвигается в сторону, открывая мне вид на каменный выступ, — вот тебе мини церковь. В настоящую ты бы все равно не пошла.

Стою, будто вкопанная, и глазею на крест и надпись высеченные на камне. Работа кропотливая и выполнена на все сто. Очень красиво.

И странно.

— Кто это сделал? — Шагаю вперед, чтобы прикоснуться к этой красоте, а Аристов пожимает плечами.

— Раньше не было. В прошлом году наткнулся. Нравится? — Говорит спокойно, а я присаживаюсь и провожу пальцами по холодной поверхности.

— Да. Интересно, кто так постарался… — Произношу тихо сама себе, но Данияр слышит, ведь находится очень близко.

Понимаю, что я до чертиков горячая, а камень очень холодит. Внутри происходит что-то странное. Меня по-прежнему потрясывает, только виной тому больше прохладный ветер, который пытается пробраться сквозь толстовку, а не Аристов, отошедший подальше.

— И зачем ты меня привез сюда? Показать это? — Спрашиваю, стараясь смотреть только на изображение, а не на одноклассника.

— Цветкова, когда я сказал, что будем молиться, ни сколько не соврал. — Данияр делает шаг ко мне, сокращая расстояние между нами.

— Это не церковь, и… — Начинаю, но Аристов резко обрывает.

— Не важно, Цветкова, — усмехается, убирая руки в карманы брюк, — главное, кто рядом, и насколько ты честен. Остальное все антураж.

— Это не смешно. Такими вещами шутить нельзя, Данияр. — Хмурюсь, не представляя, что испытаю, если вдруг поездка в парк окажется очередным розыгрышем.

— Я и не шучу. — Он не улыбается и говорит вполне серьезно, по крайней мере, я не вижу обычного Аристова, к которому уже привыкла.

Того, которому противостояла все это время. Я нервно сглатываю и снова изучаю каменный выступ, пытаясь разобраться в эмоциях, которые накрывают меня в момент.

— И часто ты бываешь в этой глуши?

— Не особо. Не близкий путь. — Отвечает сухо и, кажется, чего-то ждет. — Место практически заброшенное. Адекватных людей ты здесь редко встретишь. — Усмехается, а я хмурюсь.

— Звучит, как диагноз.

— Так и есть. — Пожимает плечами и смотрит на меня, заставляя отводить взгляд в сторону. — Только псих мог издеваться над тобой.

По коже медленно ползут мурашки от его слов. Правду говорит? Или…

— Что там написано? — Указываю на надпись с неизвестными мне буквами.

— Что-то вроде "прости меня, Цветкова, я — дебил", — говорит с серьезным выражением лица, а я удивленно поднимаю брови, не зная что ответить, — а вообще там фраза на латыни. Я в ней не спец, но Гугл утверждает, что переводится она, как "не теряй надежду".

Молчу, а Аристов не отрывает от меня взгляда. Тишина, которая повисла после его слов, давит так сильно, что ладошки мигом влажнеют от волнения. Я ведь должна что-то ответить? Но, что?

— Я… — Начинаю, но в горле пересыхает. — Я…

Такое ощущение, что меня вызвали к доске, а я не подготовлена и ничего не знаю. Совсем на меня не похоже. Аристов хмурится, а я так и стою с открытым ртом, как рыбка, которую волной выбросило на берег.

Данияр сейчас прощения попросил, или мне показалось?

Начинаю часто моргать, а он еще больше хмурится, усиливая мой внутренний диссонанс.

— Цветкова, ты дар речи потеряла? — Спрашивает, подходя еще ближе и глядя прямо в глаза, на что я лишь отрицательно качаю головой.

Сердце замирает, а потом бьется с удвоенной силой, и как раз в этот момент в кармане пиджака вибрирует телефон. Я неловко достаю его, стараясь не обращать внимания на то, что Аристов наблюдает за всеми моими действиями, не собираясь отходить. На экране высвечивается входящий вызов от Петра Ивановича, и я нервно сглатываю. Как-то совсем не вовремя он звонит, а может наоборот.

— Мне домой надо. — Убираю телефон обратно в карман, не отвечая и поправляя пиджак с толстовкой, в которой очень комфортно.

Молчит. Внимательно смотрит на меня, от чего щеки начинают гореть. Ждет моего ответа, а я не знаю, что должна сказать. Прощаю? Боюсь, что солгу. Не прощаю? Это