Полюбить тебя заново - Майя Невская

Когда она протянула мне тест, я одурел от счастья, думая, что моя девочка беременна от меня. У нас будет ребенок. Но Соня тут же разбила в дребезги мое сердце, сказав, что тест старый и мои мысли сразу заработали в хаотичном порядке, рисуя картину уродливой действительности.

Тест на беременность, о котором я ничего не знаю. Моя жена была беременна и сделала…

— Аборт, — вытолкнул я из себя, наконец, это слово. Слово, которое никогда не должно было быть произнесено в нашей семье. Никогда блядь!

Почему, Соня? Тебе было плохо со мной? Ты не хотела от меня ребенка? Почему предпочла решить все в одиночку? Всегда советовалась со мной во всем, а в таком вопросе мое мнение не понадобилось? Когда это случилось?

Слишком много вопросов и ни одного ответа. Даже Соня ни черта не знает. Не помнит точнее…

И меня вдруг осенило.

Маша!

Она не могла не поделиться этим со своей лучшей подругой. Я блядь был сейчас уверен, на миллион процентов, что Маша в курсе всей этой истории.

Я включил свой телефон, с трудом дождавшись пока он загрузится и тут же набрал ее номер. Плевать, что поздно. Плевать, что разбужу. Мне нужны гребанные ответы.

Она ответила не сразу. И, похоже, я все-таки разбудил ее.

— Артем? Что-то случил…

— Скажи мне Маша, — прервал я ее, — Соня сделала аборт?

«Убила моего ребенка», — сказал я в мыслях.

Воцарилось молчание. Я даже отнял телефон от уха, посмотреть, не сбросился ли звонок. Нет. Маша была на линии.

Я вздохнул.

— Просто ответь мне, — я закрыл глаза, готовый услышать правду.

— Артем, что за херню ты несешь? Белены объелся? Соня бы никогда не сделала аборт.

Я не был уже в этом уверен.

— Маш, я тест сегодня видел. Не знаю, где Соня его откопала, но у нее появились ко мне вопросы, на которые у меня не было ответов. Ты должна знать, Маша. Тебе-то уж она точно рассказала бы о своей беременности.

Она вздохнула и проговорила негромко.

— Теперь я поняла, о чем ты.

— Рассказывай, — прорычал я в нетерпении.

— Я пытаюсь, мистер «Не перебивай меня».

Я заткнулся. Единственным человеком, который обладал сейчас информацией, была Маша.

— Значит первое и самое важное: Соня не была беременна.

— Тест, Маш… — устало протянул я.

— Ложноположительный. Эти штуки ошибаются иногда.

— Блядь, — протянул я, осознавая масштабы произошедшего.

Несколько раз блядь, вашу мать!

— Это было где-то недели за три или около того до аварии, — продолжила Маша, — ты в командировке был…

Да, я в них постоянно. До аварии я в Женеву летал. Меня не было дней пять всего. А тут такое блядь!

— Соня пришла ко мне домой вся в слезах. Сказала, что у нее задержка была, и тест показал две полоски, но на УЗИ беременность не подтвердилась. — Маша вздохнула, — я несколько часов ее успокоить не могла. У нее натуральная истерика случилась. Все шептала, как в бреду, что ты ребенка хочешь, что ты обрадуешься. Говорила, что несколько месяцев уже таблетки не принимает. Она хотела от тебя ребенка, мудак. Какой в жопу аборт?! — Не сдерживала себя в выражениях Маша. — Она тогда у меня ночевать осталась. Домой порывалась уйти, но я не отпустила.

Блядь, какого хрена это случилось, когда меня не было рядом? Сейчас всей этой ситуации мы могли бы избежать.

— Утром она уже успокоилась. Взяла себя в руки и попросила ничего тебе не рассказывать.

Я вздохнул. Я понимал, почему она промолчала.

— Соня не хотела тебя волновать. Да собственно о чем рассказывать? — Вторила моим мыслям Маша.

— Спасибо, что рассказала.

— Да уж, пожалуйста. Хоть Соня и просила меня об обратном.

— Не думаю, что она рассердится. Ситуация изменилась.

Соня…

Не обманула.

У меня камень с души упал.

Мне надо к ней. Все объяснить. Наверняка, плачет там сейчас. Она вообще у меня много плачет, как из больницы вышла. Надо что-то с этим делать.

Попрощавшись с Машей, я завершил звонок и увидел на экране уведомление о новом сообщении на автоответчике от Миши.

Мне сейчас откровенно было не до него. Мне к жене надо. Обнять ее, успокоить. Но, тем не менее, я нажал «прослушать» и поднес телефон к уху, тут же слегка, и это мягко сказано, опешив от тона друга.

— Артем, какого хрена Соня одна ночью шатается по улицам под дождем? Ты блядь там умом тронулся что ли? Хотя тебе, мудак, будет лучше, если тронулся. Серьезно, — и помолчав, добавил, — я везу ее к себе, — конец сообщения.

Я ни хрена не понял, что он несет.

Соня? По улицам? Ночью? Одна?!

У меня внутри все похолодело, когда до меня дошел смысл его слов.

— Блядь, — прорычал я.

Почему она из дома ушла? Какого хрена она у Миши?

— Твою мать, — прорычал я и завел двигатель.

Мысли хаотично крутились в моей голове. Моя девочка бродит одна по ночным улицам, а я по барам разъезжаю. Хорошо напиться не успел… Все к этому шло.

Какого хрена я вообще ушел? Какого хрена оставил ее одну в таком состоянии? Феерический мудак.

Если с ней что-нибудь… снова… Я сильнее сжал руль и выжал педаль газа до упора.

Глава двадцать девятая

(Артем)

Я доехал минут за двадцать, наверняка собирая по пути немыслимое количество штрафов за превышение скорости.

Дверной звонок отсутствовал у моего друга как класс. Я постучал кулаком в дверь. Если не откроет, вынесу к херам.

— Явился, мудак, я тебе сейчас физиономию-то разукрашу, — заявил мой друг с порога.

— Какого хрена? Где Соня? — Я попытался его отодвинуть и пройти в квартиру.

— Громкость уменьши. Соня спит, — сказал он, пропуская меня внутрь.

— Какого хрена она спит в твоей квартире? — Развернулся я к нему.

— Это ты мне блядь скажи, какого хрена она спит в моей квартире? Какого хрена я случайно натыкаюсь на нее плачущую на улице под дождем? Одна ночью на улице. Нравится картина? Вот мне ни хрена. — Он пытался говорить негромко, но по его напряженной шее я понимал, что он с трудом сдерживает себя от того, чтобы наброситься на меня с кулаками.

И я бы даже не сопротивлялся. Я заслужил.

Не к месту появились мысли, что Дима выглядел примерно так же, когда я сказал ему, что влюблен в его сестру и ему на хрен придется с этим смириться. Он тоже готов был навалять