Ополченец - Василий Анатольевич Криптонов

Однако кое у кого на мой счёт оказались другие планы. Когда мы с Захаром завернули за угол двухэтажного деревянного дома, у меня сработало «паучье чутьё». Ну, на самом деле я просто различил быстрое движение, а потом сработал защитный рефлекс — врубил Кольчугу.

Нож должен был вонзиться мне в живот. Однако острие ткнулось в невидимый доспех, а дальше случилось то, чего незадачливый гоп-стопщик не ожидал от слова абсолютно. Нож он, как и подобает полудурку, взял, видать, у мамки на кухне. Для ножевого боя тот был приспособлен слабо, гарда отсутствовала. Рука нападающего скользнула по рукояти, а следом и по лезвию.

Послышался визг, и парень отпрянул, прижимая порезанную руку к сердцу. Нож, звякнув, упал на мостовую.

А на меня налетели ещё трое. Все с ножами.

«Кольчуга выдерживает до трёх ударов, — вспомнил я строки из справочника. — После чего её необходимо ставить снова».

Я перехватил ближайшую руку с ножом, заломил её парню за спину, прикрылся им от двух других. Те замешкались — хватило ума не тыкать ножами в одного из своих.

Забрав из ослабевшей руки нож, я толкнул своего пленника вперёд, для бодрости выписав ему пинка. Краем глаза заметил, что тот, с порезанными пальцами, кинулся к своему оброненному оружию.

Я поднял руку и метнул нож прежде, чем успел что-то подумать. Нож вонзился по рукоятку парню в грудь, и он, хрюкнув, упал.

Минус один, осталось трое. Вооружённых — два.

— Ох, не того вы выбрали для гоп-стопа, ребятки, — сказал я и вытянул из ножен меч.

Они отвлеклись на движение, и я этим воспользовался. Сконцентрировал взгляд на том, что поздоровее, и мысленно изобразил нужный Знак — Знак Удара.

Сработало безотказно. Голова парня запрокинулась назад. Что-то хрустнуло, в воздух взвилась стройка крови из носа. Этот упал на спину. А двое оставшихся, вместо того, чтобы дать дёру, кинулись на меня.

Я бы порубил их мечом за пару секунд, но тут откуда-то слева сверкнула вспышка, и обоих придурков буквально смело. Они упали на мостовую в паре метров от меня. Больше не шевелились.

Захар торопливо убрал использованный амулет обратно в карман.

— Это что такое было? — спросил я.

— Связующий амулет, — промямлил Захар. Колени у него буквально ходуном ходили. — Пока сообразил… Извини.

— Ты мне помог, вообще-то. Не за что извиняться. Долго они так проваляются?

Захар глубоко вдохнул, выдохнул и окрепшим голосом ответил:

— С час должны.

— Отлично.

Первый из нападавших был безнадежно мёртв. Тот, которого я отоварил Ударом, валялся в отключке. Жить будет, но мозгов у него после сегодняшнего точно не прибавится. Оставались двое связанных. Силами амулета их притянуло спиной к спине.

Я присел напротив одного из них. Шевелиться он не мог, зато глазами вращал изрядно. В глазах читался ужас.

— Кто такие? — спросил я резко. — Ответишь правду — будешь жить. Зачем на меня бросились?

— Денег хотели, — просипел парень.

— Я сейчас отрежу тебе голову и задам тот же вопрос твоей подружке. Ещё раз, спрошу понятнее: кто отдал приказ меня убить?

На ограбление всё это походило чуть менее, чем никак. Чтобы сразу тыкать жертву ножом — это надо быть либо совсем отмороженным, либо пьяным в говнину. А эти — трезвые, и даже одеты не в лохмотья. Не господа, конечно, но и не шпана какая-то. Любая шпана, смекнув, что связалась с охотником, предпочла бы убежать куда подальше, а не продолжать попытки пробить стену лбом.

Нет, это было убийство. Хреново спланированное и хреново исполненное, но тем не менее. Обычная заказуха, как по учебнику.

— Никто! — огрызнулся парень и закрыл глаза.

Тем временем Захар активно шарил по карманам вырубившегося от Удара персонажа. Что-то там подозрительно брякнуло — явно монеты — и исчезло в кармане окончательно пришедшего в себя Захара. Кстати, да. С паршивой овцы — хоть шерсти клок.

Я тоже похлопал свою жертву по карманам и забрал моральную компенсацию. А к тому, что лежал ко мне спиной, уже переместился Захар.

— Ого, — сказал он вдруг. — Смотри-ка, что тут у нас…

— Нет! — завизжал один из «киллеров». — Нет! Я нашёл её! На улице нашёл!

Фонарь горел неподалёку. Мы с Захаром отошли в круг света и склонили головы над визитной карточкой.

«Троекуров Николай Дмитриевич», — было выведено на ней красивым почерком.

— Вот, зараза! — воскликнул я. — Тьфу, блин. Думал, серьёзное что.

— Ну, вообще-то… — начал было Захар.

— Да я про колдуна думал, — перебил я. — А тут — ревнивый дурачок. Опять, что ли, кикимору ловить придётся…

И тут парень, у которого Захар нашёл визитку, заорал дурным голосом:

— Пожалуйста, убейте нас! Если он узнает, что вы узнали от нас — это будет хуже смерти!

— Хуже смерти? — переспросил я и подошёл к заливающемуся слезами парню — Серьёзно? А ну, расскажи-ка мне об этом Троекурове. Мы с моим другом никуда не торопимся. Правда, Захар?

— Никуда, — подтвердил Захар.

И изобразил злодейскую усмешку. Получилось, в целом, неплохо — хотя попрактиковаться не мешало бы. Но несостоявшемуся убийце хватило. Он затрясся и всхлипнул.

— Не губите!

Опять. Ну точно, пластинка — одна на всех. Я пожал плечами.

— Да мы-то чего? Тебе вопрос задали, ты и отвечай. Спасёшь себя или погубишь, только от тебя зависит.

— Если Николай Дмитриевич прознают, что болтал, не жить мне!

— Это спорный вопрос. От Николая Дмитриевича ты можешь спрятаться. А от нас — нет. Мы перед тобой здесь и сейчас, от нас тебе никуда не деться. Всекаешь, о чём говорю?

До парня дошло.

— Спрятаться? — пробормотал он.

Самому этот очевидный вариант, кажется, и в голову не приходил.

— Ну, — поддержал меня Захар. — Прямо сейчас почтовую карету лови да беги куда подальше.

Слова «прямо сейчас» парень понял буквально. Попытался рвануть. Не получилось — амулет работал как надо. Несостоявшийся киллер был накрепко привязан к спине напарника.

— Стоп. Не так резко, — осадил я. — Сначала ты рассказываешь всё, что знаешь о Троекурове. Дальше — посмотрим.

— А точно отпустите?

— Не торгуйся, не на базаре. И говори быстрее,