Кровь, пот и чашка чая. Реальные истории из машины скорой помощи - Том Рейнолдс

Повседневность. 8 июля 2005

Похоже, Лондонская служба скорой помощи возвращается в обычный режим работы. Ни одна больница не закрыта, подземку восстанавливают, автобусы ходят по расписанию. Лондон не дрожит в страхе, и мы не вешаем мусульман на фонарных столбах. Мы устраняем последствия и продолжаем жить. Так проявляется стойкость лондонцев, вне зависимости от происхождения, вероисповедания или классовой принадлежности.

Думаю, мэр Ливингстон был совершенно прав, говоря:

«Я хочу сказать одно: атака террористов была направлена не на сильных мира сего, не на президентов и премьер-министров, она была направлена на обычных трудящихся, жителей Лондона. Дело не в идеологии и даже не в религии — это массовое убийство. И мы знаем, какова его цель. Они хотят внести раздор в наши ряды».

Теперь медсестрам, физиотерапевтам, рентгенологам, администрациям больниц и другим связанным с ними службам предстоит заниматься долгим и трудным процессом восстановления пациентов. Об этих людях часто забывают, но они играют главную роль в сохранении жизней пациентов и их выздоровлении.

Уже не в первый раз блогосфера стала источником новостей наряду с основными масс-медиа. У нас имеется свой весьма неофициальный форум, и на нем было опубликовано множество сообщений в поддержку медицинских работников. Вот некоторые выдержки оттуда (без редакции).

Лондонская служба скорой помощи и связанные с ней структуры сегодня показали себя с наилучшей стороны. Сомневаюсь, что в каком-либо другом городе мира реакция была бы такой же эффективной. В прессе говорят о героизме, я называю это профессионализмом и организованностью.

Скорая помощь возвращается к нормальной работе, но многие наши друзья из коллеги из сферы здравоохранения продолжают трудиться, не покладая рук, чтобы спасти жизни и обеспечить выздоровление жертв атаки.

Я участвовал в событиях от начала до конца и могу честно сказать: сколько бы мы ни стонали и ни жаловались друг на друга, сегодня все работали плечом к плечу — скорая помощь, немедленное реагирование, волонтеры, больницы, службы химической и газовой защиты, которыми мы вечно недовольны, полиция, спецподразделения, частные медицинские учреждения, вертолетная служба, лондонские автобусы, перевозившие пассажиров, врачи общей практики и медсестры, устраивавшие центры первой помощи в школах, аноним, оплативший доставку питания для 999 человек медицинского персонала, пригородные службы, предоставившие всю необходимую поддержку и помощь, и все остальные, о ком я забыл упомянуть.

Возможно, потом я пожалею о своих словах, но я горжусь тем, что работаю в Лондонской службе скорой помощи и что весь день трудился в южном Лондоне. Мы все время слушали 9-й канал. Всем, кто помогал пострадавшим, хочу сказать, что мы восхищены вашей работой и по праву можем вами гордиться.

Должна признать, что никогда не видела такой четкой организации работы, как в Лондонской скорой помощи сегодня. Я сама вызвалась выйти на дежурство и, когда пришла, обнаружила, что везде царят порядок и профессионализм.

Честно говоря, я думал, это будет кошмар, но оказался неправ. То, как все справлялись, было поразительно — честь и хвала нашей службе.

Мы все большие молодцы, особенно наши диспетчеры, управлявшие этой, на самом деле грандиозной, операцией.

Молодцы техники, фельдшеры, врачи и их ассистенты: вы имеете полное право гордиться собой.

Спасибо другим округам, оказавшим поддержку и помощь. Молодцы, парни и девчонки. Ваши труды не пропали даром.

Только что вернулся домой. Сегодня был тяжелый день.

Выпить. В душ. Выпить. Спать.

Поговорим позже…

Ребята, мы справились отлично, лучше и быть не могло.

Молодцы все, кто сегодня дежурил, наши диспетчеры и канал 9.

Я весь день слушал, связи практически не было. Но мы справились!

Пропала телефонная связь с одним из базовых госпиталей, но нам выделили радиостанцию, чтобы передавать информацию по вызовам. Фантастика!

Я горжусь организацией, в которой работаю!

Мы все жалуемся друг на друга, но сегодня это все не имело значения.

Мы сплотились, чтобы противостоять этому сумасшедшему акту жестокости. Хочется всех похлопать по спине и сказать, что мы сработали на отлично.

Нас, сотрудников скорой, задело то, что после тех событий раздавали множество наград, но ни одна из них не дошла до экипажей, первыми прибывших на место событий, или диспетчеров, которые проделали грандиозную работу и так четко все организовали.

Газовая атака

Наверное, вы немало удивитесь, узнав, что меня изолировали как возможную жертву заражения ядовитым агентом. У меня во рту странный привкус… Расскажу больше, когда сам буду знать.

И чем же я занялся в первую очередь? Стал строчить посты в свой блог с телефона! Вам не кажется, что у меня смещены приоритеты? Этот пост появился в сети через день после атаки террористов на Лондон, так что многие читатели слегка заволновались.

Заражение

Немного позже в тот же день, узнав, что заражения не произошло, я написал, по какой причине был изолирован…

Заканчиваю с вызовом и еду на станцию, чтобы выпить, наконец, чаю. Проезжая по одной из улиц, вижу очень много пожарных, полицейских и машину службы спасения.

«Хммм, — думаю я, — тут что-то интересненькое».

Потом чувствую острый запах газа.

«А-а, вот в чем дело: кто-то забыл выключить духовку».

Продолжаю двигаться к станции, с неприятным привкусом во рту, а по приезде…

…обнаруживаю кучу дежурных, чужие экипажи скорых (чужие в том смысле, что они не из нашего сектора) и людей из клиники Сент-Джон.

— Что случилось? — спрашиваю у них.

— Да так, — отвечает одна из моих знакомых, — просто катаемся по Лондону, на всякий случай. — На самом деле, — продолжает она, — нас вызвали, потому что подозревают террористическую атаку на Лукас-авеню с применением химических веществ.

«Вот же черт!» — думаю я.

Приходится сообщить, что я проезжал мимо и меня изолируют в моей машине, чтобы я никого не заразил. Первый мой тест на контакт с химическим агентом оказывается положительным.

Я не слишком взволнован: будь это что-то действительно опасное, я бы уже умер.

Мои образцы проверяют повторно — результат отрицательный. Мне разрешают вылезти из машины и вернуться к работе.

Приятно знать, что коллеги всегда начеку.

8:30

Сейчас 8:30 утра и я пытаюсь кое-что объяснить женщине в истерике (по вполне понятным причинам) и двум ее детям (4 и 7 лет).