Полюбить тебя заново - Майя Невская

— Верни руку, если хочешь, — и тут же рука Артема запуталась в моих волосах, сильно сжимая их в кулаке.

Я старалась дышать через нос, втягивая его член глубже. Я не знала, что делать, но, кажется, у моего тела не было с этим проблем. Все это будто бы уже было мне знакомо.

— Соня… девочка моя, — прошептал Артем, и я почувствовала, как усилилась хватка его руки в моих волосах. А потом он, разжав кулак, положил ладонь мне на голову, слегка надавливая, привлекая ближе к своему члену, вынуждая взять глубже. Я чувствовала, как подрагивали его пальцы.

Я сильнее сжала свою руку, двигая ею в такт движениям своего рта. А второй рукой несильно сжала его яички. Послышался стон и это придало мне уверенности, что я все делаю правильно.

Я открыла глаза и посмотрела на Артема. Его голова была запрокинута. На секунду я залюбовалась им. Сильное тело, рельефные мышцы. Я видела, как сильно он сжал свое бедро другой рукой, словно удерживая себя от того, чтобы и вторую руку положить мне на голову.

В какой-то момент, видимо забывшись, Артем толкнулся бедрами вперед, доставая членом до задней стенки моего горла. На мгновение я закашлялась, и на глазах выступили слезы.

— Черт, прости, малыш, — проговорил Артем, убирая руку с моей головы и поглаживая мою щеку, — увлекся.

— Все в порядке. Не сдерживайся, — прошептала я и потянула обе его руки себе на голову.

Я вновь втянула его член в рот и снова почувствовала, как усилилась хватка уже обеих его рук у меня на голове.

— Расслабь горло, дыши через нос.

Я сделала глубокий вдох и медленно опустилась на него, позволяя головке проскользнуть глубже. Я чувствовала, как его член уперся в заднюю стенку моего горла. Стараясь дышать спокойно и глубоко, я позволяла Артему двигаться самому. Хватка его рук усилилась, толчки стали рваными и еще через несколько мгновений он со стоном кончил мне в рот. Горячая струя ударила в горло. Я тут же проглотила, ощущая солоноватый вкус на языке. Выпустив его изо рта, я отстранилась. И почувствовав, что на моих губах осталась его сперма, я инстинктивно слизнула ее языком. Артем улыбнулся:

— Снова твердым меня делаешь, — он заправил член в штаны и потянулся ко мне. — Иди сюда, — Артем рывком поднял меня с пола и усадил к себе на колени, а потом поцеловал. Глубоко. Лаская мой язык своим.

— Я… тебе понравилось? — Спросила я несмело, когда Артем отстранился от меня.

— Откуда такая неуверенность, малыш? — Обвел он мои губы большим пальцем. — У тебя все отлично получилось.

Я уткнулась щекой ему в грудь и прикрыла глаза.

— Все еще смущаешься?

— Наверное… — проговорила я негромко, — немного.

Артем поцеловал меня в лоб.

— Завязывай с этим.

А потом резко встал со мной на руках и поставил меня на ноги. Расстегнул молнию на моих джинсах и рывком стянул их с меня вместе с бельем. Я сама сняла с себя футболку и, заведя руки за спину, расстегнула бюстгальтер, позволяя ему упасть на пол.

Артем подхватил меня и уложил спиной на журнальный столик.

— Что ты…

— Тихо, — он развел мои ноги в коленях и пятками заставил упереться в стол. Сам сел около моих ног и проговорил:

— В этом не может быть ничего стыдного, Соня, — он погладил костяшкой пальца мои уже мокрые половые губы. Я дернулась от неожиданного контакта.

— Вижу, кто-то уже возбужден, — кажется, он улыбается. — Понравилось сосать, да, малыш?

Боже.

Я действительно возбудилась, когда делала Артему минет, что стало для меня откровением и неожиданностью.

— Да.

— Я знаю это. У тебя всегда такая реакция… Мне нравится это.

Я простонала, когда Артем убрал свой палец и приник ко мне своим горячим ртом, выбивая из меня все смущение и стыд.

Глава двадцать шестая

Уже час или около того я и Миша выбирали фотографии для выставки. Мы разложили их на полу в студии и Миша придирчиво их разглядывал.

— Что думаешь насчет этой? — Спросил он, сидя на полу с противоположной от меня стороны и показывал фотографию.

— Мне вот эта больше нравится, — стоя на коленях, я потянулась ближе к центру всей этой композиции и взяла в руки снимок, — кажется, она больше подойдет к тем, что ты уже отобрал.

На фотографии был изображен мужчина. Он сидел на скамейке, уперев локти в колени и опустив голову, в руке у него была одинокая белая роза. Такая же одинокая, как и он сам… Вокруг него кипела жизнь, размазанные силуэты людей, только он один застыл в центре кадра, не замечая ничего вокруг… От снимка веяло каким-то отчаянием, безысходностью. Я была уверена, что если этот мужчина сейчас поднимет голову, то я смогу увидеть слезы у него на лице. Казалось, я чувствую его боль сквозь фотографию…

В мыслях сразу возник Артем.

Миша встал и подошел ко мне, присел рядом и взял в руки снимок, что я выбрала.

— Может ты и права, — протянул он, разглядывая теперь оба снимка, — я случайно этого парня увидел, когда на встречу спешил. Выхватил его из толпы и сделал кадр. Похоже, не задался у него тогда день. Чем она тебя привлекла?

Я пожала плечами.

— Почему-то сразу об Артеме подумала… — я сглотнула, — наверное, он выглядел так же, сидя у моей постели… ну в больнице, — я посмотрела на Мишу, а потом отвела взгляд и помотала головой, — нет, забудь. Давай выберем другую фотографию. Эта слишком сильные эмоции вызывает.

— Так ведь и должно быть, — сказал негромко Миша, — иначе какой тогда во всем этом смысл?

Я попыталась улыбнуться.

— У тебя она вызвала одни эмоции, у кого-то другие, у кого-то не вызовет ничего, — Миша отложил фотографию к тем, которые уже выбрал, — все зависит от пережитого личного опыта.

Я попыталась сглотнуть ком, образовавшийся в горле, и посмотрела в потолок в попытке не дать слезам пролиться.

Смогу ли я когда-нибудь не плакать, вспоминая пережитое?

— Эй, Соня, а ну не вешать нос, — Миша обнял меня одной рукой в поддержке, — все уже позади.

Я попыталась улыбнуться.

— Извини. Не могу пока спокойно на все это реагировать.

— Это нормально. Должно пройти время.

— Кажется, всего времени мира будет недостаточно, — проговорила я, пытаясь взять себя в руки.

— Просто сейчас эмоции еще сильны, но поверь мне, пройдет время, боль притупится. Станет легче. Обязательно станет.

Надеюсь, Миша прав. Но пока еще раны свежие и болят.

— Жду не дождусь, когда