Эффект Ноцебо - Vladi N

Девушка неторопливыми шагами покидает палату, оставляя меня наедине с мыслями. Но буквально через пару минут возвращается с высоким мужчиной в годах, которого я уже видела однажды в поместье Хоггардов, когда на моем лице и живого места не осталось.

— Добрый день, Тиффани! — мистер Грани искренне улыбается и протягивает мне руку. Пожимаю ее в ответ и едва различимо растягиваю губы. — Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и лучше. Что произошло?

— Что последнее ты помнишь?

Напрягаю память и закрываю глаза. В голове проносятся отчётливые картинки прошедших дней, начиная с ужасного ночного путешествия по Лондону, заканчивая Рождеством в поместье Хоггардов.

— Эм… Мы были в доме Ричарда. Было много гостей, рождественский обед… — вижу, как доктор утвердительно кивает головой и продолжаю. — Помню, что все было хорошо, но ночью мне стало сильно жарко. Я встала, пошла в ванную умыться, а потом, — вскидываю взгляд на медицинский персонал и теряюсь, — я не помню, что было после.

— Вас привезли рано утром с сильнейшим жаром, дорогая. Вы еле держали глаза открытыми. Пневмония, — мистер Грант многозначительно посмотрел на медсестру, и та ретировалась спустя несколько секунд. — Чарли все это время не давал вам уснуть, пока Киллиан вез сюда.

Воздух застрял в горле, не давая сделать и малейшего вдоха. Начинаю кашлять, чувствуя внутри сильную резь, которая провоцирует слезы выступить на глазах.

— Тише, Тиффани, успокойтесь, — доктор осторожно положил свою ладонь на мою. — Все в порядке, ребята вовремя доставили вас ко мне. Но придется полежать в больнице некоторое время. С учётом, кхм… Тех обстоятельств, которые произошли накануне.

— Он рассказал? — бросаю нервный взгляд на мужчину, задумчиво рассматривающего меня.

— Да, рассказал.

Теряюсь. От неловкости, стыда и безысходности.

— Я сам попросил, Тиффани. Мне нужно понимать все, чтобы выстроить корректное лечение. Но, если вы знаете Киллиана достаточно, то понимаете, насколько тяжело ему это далось.

— Я знаю, — опускаю голову. — Он здесь?

— Киллиан? Нет, я отправил его домой, заверив, что вы не проснетесь раньше обеда. Если бы я не сказал, то, уверяю, он бы просидел у вашей кровати все это время. Но ему тоже нужно было отдохнуть.

— Конечно, я понимаю.

Голос дрожит, тело ломит, состояние в целом отвратительное. Откидываюсь на подушку и делаю череду мелких вдохов.

— Просто отдохните, мисс Барлоу, и не думайте о том, что было. Сейчас это вам не поможет. Ричард и Беатрис скоро будут, как и остальные члены семьи, — киваю, встречаясь с серыми мужскими глазами, и слабо улыбаюсь. — Все будет хорошо. Я обещаю.

— Спасибо.

Доктор Грант одобрительно пожимает мою руку и выходит из палаты, оставляя меня наедине с собственными мыслями. Я силюсь вспомнить хоть что-то, но безуспешно. Осматриваю помещение на предмет своих вещей, но, ожидаемо, не вижу ни одной. Меня привезли быстро, поэтому здесь нет даже сотового, чтобы я могла позвонить Киллиану.

Сейчас я не знаю, что ощущаю. Точнее ничего не чувствую, кроме бесконечной усталости и опустошения. Эта ночь вымотала меня по полной. Снова тянусь за водой и замечаю пульт от телевизора. Отрешенно нажимаю на кнопку включения и бездумно щелкаю каналы, пока не останавливаюсь на новостях, зацепивших мое внимание.

"Очередное массовое избиение произошло этой ночью. В наш адрес поступили кадры мужчин, которых нашли в разных частях города с многочисленными травмами, одного из пятерых спасти не удалось. Добавим, что каждый из них — влиятельная фигура в определенных кругах Лондона. Больше информации можно узнать…"

Корреспондент продолжает говорить, а меня парализует от единственного кадра, на котором я узнаю одного из тех ублюдков, которые гоняли меня, как шавку, в том самом переулке. Он валяется на снегу, весь в крови, с поломанными руками. Вокруг него столпились медики и полиция, но камера крупным планом выцепила его глаза. Я слишком хорошо их помню.

Понимание с силой вышибло дух. Киллиан не был в поместье этим утром. Не был он и в своей квартире. Он просто вершил собственное правосудие.

Тошнота накатила моментально, бросая в пот и заставляя согнуться пополам. Капельница натянулась из-за движений, прорезая болью место, куда вколот катетер. Дикий кашель разорвал лёгкие, когда дверь палаты распахнулась и в нее влетела девушка, которая, судя по всему, приставлена ко мне.

— Мисс Барлоу, вам плохо?

— Нет-нет, все нормально, — смаргивая снова выступившие слезы и перевожу взгляд на встревоженное девичье лицо. Совсем молоденькая, возможно, даже младше меня. Черноволосая, темноглазая и очень красивая. — Не могли бы вы помочь мне дойти до туалета?

— Конечно, нет проблем.

Она помогает мне медленно встать с кровати. В ноги словно ваты напихали — совсем не слушаются. Каждый шаг даётся с большим трудом. Дойдя до уборной, медсестра отворачивается, пока я делаю всё, что необходимо, а затем так же возвращает меня обратно.

— Как вас зовут?

— Саманта. Можно просто Сэм, — девчонка улыбается, обнажая ровные белые зубы. Невероятная красавица.

— Большое спасибо, Сэм. Мне проще, когда рядом молодая девушка, — неловко пожимаю плечами и снова бросаю взгляд на телевизор, где снова повторяют тот же сюжет.

— Ужасно, правда? — она заметила мой интерес и тоже развернулась к экрану. — С утра уже видела. Хоть я и медицинский работник, но от такого количества крови даже меня завернуло.

— Да… Это точно…

— Мисс Барлоу, там…

— Тиффани. Можно просто Тиф.

Саманта ослепительно улыбнулась и кивнула, вынуждая меня на ответную улыбку.

— Тиффани, там посетитель. Мужчина. Если хочешь, я могу сказать, чтобы он зашёл попозже.

— Нет-нет, — чувствую, как сердце в груди начинает разгоняться до запрещённой скорости. Волна предвкушения разливается по венам самым чистым эндорфином. — Пускай заходит.

— Хорошо.

Она кивает и выходит, пока я жду своего посетителя. Я уверена, что это Киллиан. Почему-то даже не спросила, что там за мужчина. У меня не было ни капли сомнения, что это он. Но когда в палату заходит совершенно другой человек, предвкушение сменяется лавиной страха.

— Вы?!

— Здравствуй, Тиффани Барлоу.

Мистер Петтифер вальяжной походкой прошел в глубь помещения и сел в кресло, которое стояло у меня в ногах. Снова в безупречном костюме, с безупречной бородой и диким, холодным взглядом, под которым я неосознанно съеживаюсь.

— Зачем вы пришли? — чувствую, как его глаза пробирают морозом. Насквозь пробивают своей неприязнью и отторжением.

— Услышал, что произошло. Пришел проверить, в надлежащем ли виде мы тебя получим, — он демонстративно поднял левую руку, на которой красовались шикарные часы с крупным циферблатом, и постучал по нему пальцем. — Время тикает.

— Я вам не товар, — выплевываю в ответ.

— Как раз-таки именно им ты и являешься, благодаря твоему папаше, — скупая ухмылка на суровом лице. — У