Эффект Ноцебо - Vladi N

— Ты уверен, что это правильная идея?

— Не мешай мне.

— Я просто хочу, чтобы ты не наломал дров.

— Езжайте домой, — киваю не спящую Лиз, — Тиффани не очнется в ближайшее время.

— Что с ней?

— Пневмания. В острой форме.

Не знаю, что отразилось в моем взгляде в этот момент, но брат долго сматривался в глаза, а затем молча отступил, давая мне возможность уйти. И он прекрасно понимал, что я собираюсь делать.

На выходе из больницы набираю знакомый номер, и после трёх гудков Карим отвечает:

— Твою мать, Хоггард, четвертый час утра! Какого хрена?

— Найди мне всех, — рычу в трубку, медленно опускаясь на холодную кожу автомобильного салона. — Сейчас. Плевать, как, но чтобы через час местоположение каждого было у меня.

— Понял, — после кратковременной паузы выдает моя главная ищейка, а потом скидывает вызов, не задавая лишних вопросов.

Шарю в бардачке рукой, пока не нахожу пачку сигарет. Затягиваюсь прямо в машине, хоть и терпеть не могу этого. Но сейчас не до чистоплюйства. Просто стараюсь сохранить рассудок трезвым. Не думать, не анализировать, не представлять. Даже слегка не касаться мыслями Тиф, чтобы не слететь, нахрен, с катушек. Просто выдохнуть. Просто отключиться и перестроиться.

Но стоит сигналу сообщения ознаменовать приход долгожданной информации, как внутри меня что-то обрывается. Медленно пробегаю взглядом по адресам, выбрасываю окурок и выжимаю педаль газа до упора.

***

— Кил… Не надо… Пожалуйста! — все, что вырывается из изуродованной рожи последнего из тех ублюдков, что гоняли Тиффани, как собаку на стадионе. Я разобрался с каждым. Добавил к той порции отменных пиздюлей свежие. Более взвешенные, яростные и масштабные. Каждый из них визжал как девка, когда я окунал их раздетыми окровавленной мордой в снег. И только Карим, который приехал сразу же, как узнал, куда я направляюсь, тормозил меня от того, чтобы не убить мразей.

Я выливал на них собственный гнев и смешивал свою вину. Так было проще, но ни разу не правильней. По большей части я сам виноват в том, что произошло. Все из-за меня. Но в открытую признаться в этом слишком сложно. Проще выбивать дерьмо из этих кусков мяса, чем предъявить обоснованные факты себе. Да, они стали следствием того, что случилось. Но я причина. Я.

— Все, Кил, харэ, — Карим оттаскивает меня от кучи, которая является здоровым мужиком с переломанными костями, валяющимся в снегу, — ты уже достаточно выразил ему свои мысли.

Сплевываю и вытираю рот окровавленными костяшками, размазывая грязь по лицу. Долгожданного удовлетворения от возмездия нет — только абсолютная пустота и мысли о Тиф, отравляющие сердце.

— А теперь может, всё-таки, объяснишь, почему я под утро ищу наших старых партнёров, чтобы ты вышиб из каждого дух?

— Личное.

— Все настолько серьезно?

Бросаю на него хмурый взгляд и разворачиваюсь к машине. Отрывистыми шагами достигаю цели и облокачиваюсь на нее грудью, упираясь лбом в крышу. Медленно тяну носом морозный воздух и снова падаю в панику, потому что не знаю, как буду смотреть в глаза Тиффани.

— Брат, — Карим становится рядом и протягивает закуренную сигарету, — ты точно в порядке?

— Нет. Но говорить об этом я не хочу.

— Понял. Я уехал. Без глупостей только.

Молча киваю и вскидываю голову к небу, где едва пробиваются лучи рассвета. Слышу, как взвизгивают колеса тачки друга, как скулит в снегу морально и физически уничтоженный воротила, чувствую, как сердце медленно отбивает ритм в своем темпе. А потом понимаю, что не здесь я должен быть. Не так решать проблемы, как привык. Только не с ней.

Снова сажусь за руль и двигаю на квартиру. Захожу внутрь и стопорюсь, потому что здесь все осталось так же, как когда мы уходили из нее с Тиффани. Смятые простыни на кровати, две чашки из-под кофе на острове, моя футболка, как ее пижама. Каждая деталь бьёт по ребрам пониманием того, что я больше не хочу по-другому. Хочу так, как с ней. Чувствовать, смеяться, любить.

Да, я, черт возьми, действительно люблю. Разрывает и подкидывает в этих ощущениях. Одновременно взрывает все внутри и заливает сладкой патокой. Это не сравнить ни с одним из способов получить долгожданные эндорфины, потому что в любви все естественно и до безобразия гипертрофированно. И сейчас это знание выносит из меня всяческое отрицание того, что может быть иначе.

Быстро принимаю душ, смывая с себя кровь и грязь. Переодеваюсь в чистые вещи, попутно вдыхая запах Тиф, оставшийся в квартире, и направляюсь в больницу. Когда добираюсь до места — время переваливает за полдень. На ресепшен цепляю одну из молоденьких сестер, приставленных к Тиф, и сразу же перехожу к делу:

— Тиффани Барлоу, сто шестая палата. Она очнулась? К ней можно?

Девчонка заторможенно оглядывает меня с ног до головы и жутко краснеет, а затем ныряет в папку с информацией об обходах, пряча от меня глаза.

— Да, она очнулась, но у нее сейчас посетитель.

— Кто? — напряжённо свожу брови к переносице. — Кто-то из семьи Хоггард?

— Хм… Нет, — девчонка бегает глазами по буквам, пока не находит нужную фамилию. — Какой-то мистер Петтифер.

Не успевает она договорить, как я, проклиная все на свете, уже лечу в палату к Тиф. Точно так же летит и мое самообладание куда-то вниз, заставляя снова чувствовать коктейль из дичайшего гнева и лютого страха.

Глава 41

I Can't Stop (Ekali Tribute) — Flux Pavilion

Тиффани

Прихожу в сознание, когда за окном уже далеко перевалило за полдень. Медленно оглядываю помещение, силясь вспомнить, что происходило ночью, но безуспешно. Осторожно поднимаю руку, к которой подсоединена капельница, и разглядываю маленький катетер, впивающийся в выделяющуюся на бледной коже выпуклую голубую вену.

— О, вы очнулись! — юная девушка в медицинской форме рассматривала меня любопытным взглядом, пока что-то поправляла в изголовье больничной кровати. — Все будут очень рады.

— Что произошло? Почему я здесь?

Чувствую на языке сухость и методично сглатываю слюну, чтобы убрать ощущение обезвоживания. Голос сипит, а в груди режет так, что тяжело дышать. Замечаю на прикроватной тумбе стакан с водой и резко выбрасываю трясущуюся руку вперёд.

— Тише, мисс Барлоу, вы ещё слишком слабы, — медсестра аккуратно подаёт мне воду. — Не стоит делать резких движений.

Жадными глотками я опустошаю посуду и чувствую некое подобие удовлетворения. Но оно быстро сходит, когда я вспоминаю, где нахожусь.

— Что случилось?

— Я позову доктора