Второе дыхание любви - Олег Ростов

— А что у тебя за аппарат? — спросил Володя.

— Тот самый, мой легендарный "Харлей".

— Как "Харлей"? Ты же его продал. Тебе, помнится, срочно деньги нужны были. — Спросил Жора Пашу.

— Продал. Всё верно. Но позже, через пять лет я его нашёл и выкупил. Сейчас он у меня в полном порядке. Признаюсь вам друзья, я иногда на нём катаюсь. Так что я готов в любой момент стартануть!

— Я могу у племянника байк взять. Думаю он дяде не откажет. Тем более, это именно дядя ему мотоцикл год назад купил. — Усмехнулся Володя.

— Жора? — Лика вопросительно посмотрела на мужа.

— А что Жора? Да ладно, дорогая. Парни пошутили.

— Ты не хочешь помочь своему другу? — Лика давила взглядом на мужа.

— А что, обязательно именно таким способом Дашу арканить, Олег, Лика?

— Так, детка, — поднял свою молодую подружку Володя, — сходи попрыгай на танцполе. Давай-давай.

— А ты? — Она непонимающе смотрела на него.

— А я позже присоединюсь.

Когда девушка вышла, Жора продолжил: — Олег, сделай ей романтический ужин, на пароходе например с музыкантами. Тебя что, учить надо?

— Не пойдёт. — Я отрицательно покачал головой.

— Правильно, Олег. Даша не пойдёт. Она меня просила не говорить, но времени уже достаточно прошло. Так вот, когда ты, Олег, предложил ей развестись, то ей с большим трудом удалось сохранить спокойное выражение лица. Потом, она позвонила мне и просила приехать. Я приехала, она была вся в слезах и соплях. У неё истерика была, потом жуткая депрессия.

— Что, серьёзно? Странно, она и правда очень спокойно восприняла мои слова. Мне показалось, что равнодушно. Даже обидно стало. Если бы не был в ней уверен, то решил бы, что у неё уже давно другой.

— Нет, Зацепин, никого у неё не было. Но она же гордая. Поэтому на банальный ужин или ещё какое там роматик-свидание не пойдёт. Тут нужно другое. И я думаю, что на поездку на байке, как в нашу юность, она должна клюнуть. Заодно развеется и расслабится от своего… Художника. И вообще Зацепин, ты мерзавец и негодяй. Но всё же хорошо, что ты на самом деле не стал от неё бегать по своим девкам. А сначала развелся и только потом пошёл во все тяжкие. Иначе она тебя точно никогда не простила бы.

— В какие тяжкие? Ну да, женился на своей секретарше. Идиот был. Может где под этим делом головой ударился. Потом, когда понял, что у Ларисы завелся любовник, ещё две дамочки у меня побывало. Но это так, ради физиологии.

— Физиология. Кобелизм это Олег, а не физиология.

— Да ладно, Лика, ты что меня как сопляка сейчас отчитывать будешь?

— Проехали. — Лика посмотрела на мужа. — Ну что дорогой, мне байк нужен. Желательно "Хонду".

— Почему именно "Хонду"?

— А у меня тогда была "Хонда". И у Даши тоже.

— Ты мне что предлагаешь тебе и Дашке по "Хонде" купить? Ты знаешь сколько они стоят?

— По поводу Даши не беспокойся. А вот мне надо! И что, генерал не в состоянии жене байк купить? С каких это пор, Жора, ты стал скупердяем и жлобом?

— Кошмар какой-то…

Одним словом договорились. Осталось Лике соблазнить Дашку на авантюру, вспомнить молодость и равнуть на байке к морю. Я же должен был появится на пару дней позже и уже там, на черноморском побережье. Ну что ж, нужно покупать себе байк! Главное, чтобы Даша повелась…

Глава 3. Сон и реальность

Даша прошла к своему столику и села на стул. Андрей недовольно и подозрительно на неё смотрел. Но ничего не сказал. Продолжать дальше расслабляться ей расхотелось.

— Что-то у меня голова разболелась. Андрей, поехали домой.

— А что так, дорогая? Мы совсем недавно пришли. — Удивлённо спросил её муж.

— Мы уже больше трёх часов здесь.

— И что? Мы же в ресторане. И пришли сюда не перекусить, а отдохнуть. Ты же сама хотела?

— Теперь расхотела. — Даша на самом деле боялась ещё раз встретиться с бывшим мужем. Её попытались уговорить остаться знакомые и коллеги по бизнесу, с которыми она и устроила небольшой корпоративчик, но Даша осталась непреклонной. — Андрюша, если хочешь можешь остаться. А я поехала. У меня на самом деле что-то голова разболелась.

Она вызвала такси. Андрею явно хотелось остаться в ресторане и он остался бы, как делал в последнее время. Часто участвуя в каких-либо презентациях или выставках, где можно на халяву поесть, выпить и пообщаться с разным бомондом, зачастую в отсутствии жены. Но в этот раз он поехал с ней домой. Словно почувствовав что-то для себя опасное. Что-что, а в чутье ему отказать было нельзя. Хотя в его творчестве это самое чутьё, почему-то ему не помогало. Но зато помогало находить контакт с разными людьми и особенно с женщинами. По дороге домой молчали. Дарья была не расположена о чём-то говорить. Думала о своём. Приехав домой, Даша первым делом поставила цветы в вазу. Ей часто дарили цветы мужчины и Андрей спокойно к этому относился. Но этот букет его почему-то раздражал. Он недовольно попытался выяснить от кого цветы, но неожиданно нарвался на жёсткий отпор жены ещё там в ресторане.

Поставив цветы в вазу, Дарья разделась и пошла в душ. На мужа внимания не обращала. Встав под струи воды она закрыла глаза и расслабилась. Да, последние два года в живую они с Олегом не виделись, но общались по телефону. В основном по поводу сына. Даша думала, что всё уже. Любовь, чувства к первому мужу прошли. Всё отгорело и покрылось пеплом. Сколько она выплакала по ночам, знает только она. И вот уже спокойно общалась с ним по телефону. Но сегодня! Стоило им оказаться очень близко друг к другу, как что-то дремавшее в ней на самом дне её сердца, её души неожиданно проснулось. И словно спавшая долгим сном, распластанная птица, поднялась, выпрямилась и раскрыла крылья, стряхивая пепел. Птица осмотрелась и в её глазах загорелся огонёк. Уже забытый или так только казалось, что забытый. Опять нахлынули воспоминания того, что произошло в ресторане. Даша даже сглотнула судорожно. Его руки, улыбка, губы, глаза, в которых прыгами натуральные бесы, как когда-то в юности. Взгляд его глаз был как обычно, немного нагловатый и в тоже время восторженный. Запах его парфюма, через который неуловимо пробивался другой запах — запах сильного мужчины. Её сердечко вновь заколотилось так, как в тот момент в ресторане, как когда-то, когда он обнимал её, когда любил. "Боже, только не это. — Думала