Охотник - Сергей Александрович Малышонок

трибуны, я видел, что благородные доны пребывали не в восторге и на сотрудничество идти не собирались… вот так вот сразу и открыто. Зато после конференции начались всякие «случайные встречи» и «прощупывание контактов», назовём это так. И первым был, кто бы сомневался, китаец! Если быть точным, то некий азиат, на вид где-то между двадцатью пятью и «да кто же их знает», подкатил ко мне, улыбаясь и едва ли не под ручку с Джин-Ву. Да, понимаю, конструкция стрёмная, но в общем и целом… я совру, если скажу, что не ожидал подобного.

— Альберт, — обратился ко мне Боженька, вид имеющий замученный и немного грустный.

Китаец же рядом с ним оказался Лю Чжиганом — Охотником Национального Уровня, коего мой друг и представил — именно с ним, точнее, в том числе и с ним он вёл переговоры по сотрудничеству, когда я отправлял его в командировку.

— Хороший речь, мистер Вескер! — с характерным мягким акцентом выдал хитрый азиат.

— Благодарю, Лю-сяньшэн, — кивнул я, вежливо обращаясь к собеседнику и переходя на диалект «у» — подвид китайского, распространённый в окрестностях Шанхая и не особо применяемый в остальной Поднебесной, где царил «путунхуа», он же — «мандаринский». И да, с учётом развития моей сущности я вполне мог не только общаться на любом языке, но и понимать, что это за язык, где он распространён и вот это вот всё.

— О! Вы прекрасно владеете языком! — удивился мой собеседник, чьё отношение, кстати, сразу поменялось на куда как более приветливое. В том смысле, что изначально он подходил, контролируя лицо и чувства, да и сосредоточен был на деле, однако не стоило забывать о национальном колорите. Да, там было не «белолицая обезьяна, с которой придётся работать, потому что иначе нам всем хана», но что-то вроде «сильный вынужденный союзник, ссориться с таким не стоит, но если сильно надо, то окей». Теперь же я перешёл в разряд «он говорит со мной на моём языке, и говорит чисто. Он уважает меня. Он силён, а значит, я буду уважать его». Разумеется, не столь чётко, но общий посыл я вполне уловил. Читать в душах всё-таки чертовски полезно.

Далее разговор уже пошёл непосредственно о сотрудничестве «в оборонной сфере» и кто что предлагает в планах «будем воевать толпой». С учётом того, что и так уже была работа в этом направлении, особых проблем не возникло. Пожалуй, товарищ был даже согласен на подселение пары-тройки саппортов-хилеров в свою тень и духовный фон — чисто на всякий случай. М-да, тот самый момент, когда самый адекватный среди высокоранговых — это китаец. Нет, был ещё Олег с его приятелями и приятельницами, которые проходили «апгрейд» в моём исполнении, но они всё-таки представляли собой больше одиночек, чем полноценную организацию, а вот Лю Чжиган — именно от организации.

А вот кто не порадовал, так это канадцы. Привыкли, что их Томас прикрывает, ну и начали на говно исходить, из серии «мы и сами с усами». Что поделать, регион не самый населённый (около сорока миллионов на весьма немаленькую территорию), почти все толковые Охотники ушли к тому же Томасу, ну а оставшиеся А-ранговые и парочка S-ок то ли «преисполнились», то ли внимание хотели привлечь, в общем, «сотрудничать» желали только на своих условиях, уровня «служите белой господине». М-да… Хотя я никогда не сомневался, что на идиотов род людской не оскудеет, в какой бы эпохе и при каких условиях ни происходили события.

Удалось пообщаться и с Леннартом Неерманном, причём, что иронично, получилось это почти так же, как и с Орловым. С той лишь разницей, что немец имел свои особенности восприятия: если я мог, условно, «читать души», если их владельцы как-нибудь хитровыкрученно не маскировались, а Хэ-Ин чуяла ману, то вот наш новый тевтонский друг ощущал наши свиты и через это потел ладошками, точно как почтенный батюшка Итиль. Но факт «землячества» и легендарный немецкий рационализм тоже привели его к идее согласия с подселением телохранителей. Ибо «захотите прикончить или ещё что нехорошего сделать — спокойно сделаете и так».

Словом, контакты постепенно создавались, система пусть и не адаптировалась к тому, чтобы начать работать во имя спасения мира так, как я бы хотел, но, по крайней мере, до общества начинало доходить, что оставлять всё как есть — это такое себе решение.

Ну а к вечеру, когда официальная ассамблея закончилась и народ планировал устроить что-то вроде финального званого ужина, мне в голову стал биться «сигнал» от той пары Призраков, что я подцепил к главе Ко Гон-Хи. И они сообщали, что пол-района Сеула вместе с означенным председателем сместили на соседний пласт бытия. И вряд ли это сделали для прикола.

— Джин-Ву, на председателя Ассоциации напали или скоро нападут!

— Хм, мои тени ничего не… — начал было парень и тут же нахмурился: — Я почти не чувствую своих Теней у него!

— Тогда я портирую, готовься к битве с теми, кто грохнул Кристофера Рида.

— Да, хён-ним! — Боженька вытащил из [Инвентаря] кинжалы, ну а духовная броня и так всегда была на нём, как и у меня. — Готов!

— Ну, — двуручник в моих руках принялся накапливать заряд магической плазмы, — посмотрим, кто там такой умный! — и я, прихватив Боженьку, применил телепорт по наводке от Призрака.

Глава 73

Оказались мы в довольно… интересном месте. Чем-то это напоминало «Тренировочное Подземелье», но было более… м-м-м, небрежным, экономичным и, как ни странно это сочетать с прошлым утверждением, сложным. Ведь что такое моё «Подземелье»? Это эмуляция, созданная очень локально и построенная на моей силе. Эрзац-мирок с кучей условностей, вроде того же спама боевых модулей путём «призыва», да и сами «боевые модули», пусть и основаны на искалеченных душах, имеют «личностную матрицу» крайне примитивную. Тут же моделей не было вообще, но вот «окружающая реальность» копировалась с обычного мира, полностью перенося его законы, принципы, концепции и так далее — от ощущения холода и тепла до разрушаемости объектов. Да и само пространство… не совсем «данж», не совсем «план», что-то между. Если подумать, то что-то похожее ранее я видел только у Джин-Ву в его личном Подземелье с волками и змейсом, хотя там уровень «дорисовки реальности» был повыше. Собственно, оттого и ощущение небрежности здесь.

Впрочем, детали обстановки пусть и были важны, но сейчас не сказать, что сильно актуальны. В отличие от престарелого мужчины в рваной хламиде и с неестественно голубой кожей, что вальяжно восседал на гостевом диванчике и с надменной