Российский Прованс: Розовое. Девушки. Раки - Сергей Геннадьевич Горяйнов

одной из бесконечных сувенирных лавок были выставлены сантоны. Небольшие раскрашенные керамические фигурки реальных и фантастических персонажей – образов, которые и составляют «мир Прованса». Чем дольше их рассматривал, тем сильнее понимал, что стремление запечатлеть в керамике окружающую действительность есть один из признаков цивилизованности. Двух сантонов я, конечно, купил – торговца оливковым маслом и крестьянку с фруктами, но, выходя из лавки, вспомнил, что дома где-то стоят персонажи, составляющие «мир Дона». Из семикаракорской керамики.

О ней можно писать, рассказывать, а также показывать ее бесконечно. О ней англоязычный RTG снял великолепный фильм, пишут блогеры, краеведы, художники, скульпторы, и даже защищены пара кандидатских диссертаций. Ну оно и понятно – из семикаракорской глины еще в VIII веке обустраивали свой быт жители Хазарского каганата, да и само название города – Семикаракорск, то есть Большая черная крепость – тюркское. Есть магазины (получше французских лавок) – в Ростове на Садовой, в Волгодонске, Новочеркасске, Старочеркасской, Гуково, самом Семикаракорске, в аэропорте «Платов», но удивительно – еще больше их за пределами Дона – есть партнеры в Волгограде, Казани, Иваново, Мурманске, Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге, Москве. С удивлением и гордостью обнаружил стеклянные стеллажи с родными изделиями на заправках на трассе М4 «Дон» (чуть было не сказал – вольный) между Павловской и Краснодаром! Можно (и нужно), конечно, просто купить, но самое лучшее – это приехать на производство и в музей непосредственно в Семикаракорск. Почти три часа экскурсии пролетают незаметно, все безумно интересно, но все же зачарованно долго хочется смотреть, как руки художниц безошибочными, ювелирными движениями наносят ту самую, слегка наивную, неизменно жизнерадостную и всегда узнаваемую подглазурную роспись, которая после обжига превратится в яркий образ. Впрочем, почему же только смотреть? Попробовать себя в роли мастера может каждый, каждому дозволено будет на время стать литейщиком, формовщиком, живописцем, глазуровщиком – непередаваемые ощущения!!! Потому что здесь из рук выходит не только керамическая игрушка и роскошный сувенир – под пальцами рождается наша идентичность, которая запечатлевает в керамике образ именно нашего «донского мира». Наивного, улыбчивого, трудолюбивого, цветистого, как донской говор, и – давно уже ставшего частью человеческой цивилизации!

А фигурки казачки и казака я нашел. Так и стоят теперь рядом с прованскими сантонами.

Сделать и купить:

Предприятие «Семикаракорская керамика»

Ростовская область, г. Семикаракорск, 1-й Переулок, 123

тел.: +7 (908) 501-49-49

www.aksinia.ru

Х

Хапры

У знаменитой поэмы Венички Ерофеева «Москва – Петушки» есть абсолютно реальная антитеза с положительным, даже счастливым исходом – это 26 километров пути от Ростова-на-Дону в Хапры. И она – антитеза – тоже обязательно найдет свое воплощение в литературе. Несмотря на короткое расстояние, ехать сюда нужно не спеша, сочиняя по пути вполне осмысленные комбинации вакховских удовольствий, перед которыми меркнут ерофеевские и «Иорданские струи», и «Ханаанский бальзам», и даже «Слеза комсомолки».

Конечно, это и абсолютная же глупость – выдавать urbi et orbi точное указание на место, в котором с удовольствием поселился бы сам. Но, с одной стороны, как говорил герой популярнейшего фильма – живут ведь не для радости, а для совести, а с другой – продвинутые гастроэксперты все равно уже включили Хапры в must visit прекрасного винного маршрута, так что чего уж там… Кстати, беспорядочное нагромождение строений, самоуверенно называющих себя улицами, сродни лабиринтам, в которых блуждал ерофеевский герой, не в силах выйти к заветному месту, но Хапры на то и антитеза, чтобы выбравшись, оторопело застыть перед каким-нибудь совершенно андалусийским пейзажем – золотисто-каменные стены со сводчатыми окнами, красные черепичные крыши, сбегающие со склона виноградники. Виноград становится главным достоянием Хапров, и наиболее дальновидные уже строят здесь настоящие шато и высаживают лозу, чтобы потом воплотить в жизнь главное правило виноделов – пить вино, выдержанное из винограда, который был срезан с лозы, рождающей пейзаж из твоего окна. Оттого так не хочется покидать эти склоны, и приходится придумывать правдивые поводы, чтобы задержаться подольше и потом оправдываться перед домашними:

– Ты где был? Почему пришел домой так поздно?

– Извини, раньше не мог, такие пробки – ужас!

– Что ты врешь, какие могут быть пробки в Хапрах?

– Клянусь, два часа мучились с Сашей, это же надо так вино закупорить!

Закупоривают настоящей португальской пробкой на совесть, после энной бутылки, ей-богу – намучаешься! Хорошо, что хоть не спросили – Саша – это мужской или женский вариант имени…

Главный герой ерофеевского творения так и не смог осуществить свою мечту. В Хапрах, являющихся, как уже говорилось, антитезой, исполнима любая мечта. Я вот мечтал об игрушечной железной дороге с паровозами и вагонами, бегущими по рельсам, с гудками и семафорами, но – не случилось, неважно по какой причине. А сейчас уже можешь вроде и позволить себе, но лучше не покупать эту дорогу, а купить участок здесь и построить дом, высадить лозу и каждый вечер выходить с бокалом красностопа к склону, с которого открывается необозримый вид на пойму Мертвого Донца, вдоль которого идет как раз железная дорога, и наблюдать с высоты, как настоящие вагоны, словно игрушечные, бегут по рельсам, и светится семафор, и раздаются гудки, и поезд идет в то самое обетованное место, о котором мечтал герой бессмертной поэмы.

И в этот момент, конечно, как и завещал классик – немедленно выпить.

Путешествия в Хапры:

Агентство винных событий «Сыр, вино и джаз. Travel!»

тел.: +7 (903) 471-15-15; +7 (929) 820-28-81

www.jazzwine.ru

Ц

Цимлянский черный

Более всего нам положено любить красностоп. Капризный и непредсказуемый, постоянно готовый к провалам, но в случае удачи взрывающийся мощным танинным вкусом, он, словно сумасбродный аристократ, назначил себя главным донским автохтоном. Его легко продвигать в Европу и Новый Свет, в основном благодаря простоте написания и произношения. Те из дальновидных иностранцев, кто понимает гигантский потенциал российского виноделия, с удовольствием и уже почти без акцента восклицают «wow, krasnostop!» – на любом этногастрономическом перформансе. Но попробуйте заставить их просто произнести «tsymliansky»!..

Однако все громче звучат голоса инсургентов, желающих короновать «black tsymliansky» и возвести его на незаконно занятый престол. Виноделы любят его за покладистость и пластичность, за возможность производить вина любых стилей – от выдержанных до сладких и игристых, мы – за послевкусие и настроение, за то, что наше мерило всего и вся Александр Сергеевич Пушкин ценил цимлянское не меньше Клико. За царственную, к слову,