(не) моя навсегда - Ольга Лисина

Стас развернулся и ушел, а я осталась в компании Марии Григорьевны.

— Повезло тебе! — тихо шепнула она мне.

Я подняла на женщину удивленный взгляд.

— С такими мужчинами всю жизнь как у Христа за пазухой жить будешь…

— Ой, не знаю, Мария Григорьевна, надеюсь…

Впереди по-прежнему маячил тяжелый разговор с Андреем.

Глава 43

Андрей

Сознание возвращалось медленно. Тело не чувствовал совсем. Ощущение, как будто старый заржавевший механизм пытаются привести в движение. Шестеренки скрипят от нагрузки, местами осыпается хлопьями застаревшая пыль, но с места конструкция не двигается.

А потом будто толкнули с горы. Мысли понеслись с бешенной скоростью, по телу разлилась боль, пульсируя в нервных окончаниях.

Дышать… Не могу дышать… Что-то в горле. Инстинктивно дернул рукой, чтобы убрать удавку, но ничего не вышло. Конечности слишком тяжелые. Любое движение отдает уколом острой боли.

— Тише, тише… — прозвучал мягкий голос прямо над головой, а теплая рука ласково легла на плечо.

Вскинул взгляд. В глазах муть и туман, плохо вижу. Но ее узнаю всегда. Софи. Здесь. Рядом.

Хрип прорвался через удушающее препятствие в горле.

— Не пытайся говорить. — тут же произнесла Софи. — У тебя стоит специальная трубка, чтобы ты мог дышать. Я сейчас позову врача, и он ее уберет. А ты лежи и не пытайся дергаться. Все будет хорошо.

С этими словами Софи выбежала из палаты. А через несколько минут вернулась с хмурым мужчиной.

— Пришел в себя значит. — бодро произнес врач. — Отлично. Софья Викторовна, подождите, пожалуйста в коридоре. Я осмотрю пациента, а потом сможете вернуться.

Софи послушно кивнула и вышла. Я перевел взгляд на доктора. А он тем временем снова заговорил.

— Вы молодец, что быстро очнулись. А то наша Софья не отходит от вас ни на шаг, а ей самой нужен постельный режим.

Мои глаза заметались по сторонам. Что с Софи? Она ранена? Больна?

— Тише, тише! Не нужно так нервничать! — цыкнул на меня мужчина. — Все в порядке с Софьей, просто истощение.

Я немного расслабился. В голове пронеслись последние воспоминания, как она давила на мою рану всем весом. Тогда в агонии нестерпимой боли, казалось, что она хочет меня убить. Но теперь понимаю, что скорее всего Софи меня спасла. Иначе я прямо там истек бы кровью. Я и раньше видел подобные раны. Если не оказать помощь вовремя, то печальный конец наступит слишком быстро.

Только не знаю, что произошло после того, как я отключился. Что с Ромой, Стасом? С Владом?.. Мне срочно нужно с кем-то поговорить. Неизвестность убивала похлеще дурацкой трубки в горле.

— Сейчас вам нужно немного потерпеть… — весело проговорил врач и приступил к неприятным процедурам.

Зато через несколько минут я уже мог дышать самостоятельно. Да датчиков и трубок на теле поубавилось. Доктор предупредил, что мне нельзя даже пытаться вставать. Я кивнул, якобы соглашаясь, но на самом деле не собирался и дальше валяться здесь беспомощным овощем.

Только за ним закрылась дверь, я тут же попытался принять вертикальное положение. Превозмогая боль во всем теле, смог опереться на локти и немного приподняться. За этим занятием меня и застала вернувшаяся Софи.

— Андрей! — воскликнула она. — Ну-ка быстро ляг обратно! Ты с ума сошел?!

— Софи, — хриплым голосом позвал ее, — подойди.

Грозное выражение лица тут же слетело с нее. Софи будто обмякла, как подтаявшее на солнце мороженное. Как будто стержень вытащили. Она подошла ближе и опустилась на стул возле кровати. Рукой заправила за ухо прядь вьющихся волос. Как завороженный наблюдал за этим движением.

Не смог удержаться, и даже волны болезненных ощущений не остановили. Потянулся к ней рукой. Хотел прикоснуться к бархатной щеке, шелковистым волосам. Но не мог дотянуться.

— Ближе, — шепнул пересохшими губами.

Софи склонилась почти к самому лицу, так близко, что я почувствовал ее аромат, ваниль с цитрусовыми нотками. Это лучшее лекарство для меня. Жадно втянул воздух, прикрыв от удовольствия глаза.

— Хочешь пить? — нарушила тишину Софи.

Я медленно кивнул. А она тут же поднесла к моим губам стакан с пластиковой трубочкой. Даже маленький глоток ощущался как жидкая лава, прокатившаяся по пищеводу. Поморщился от неприятных ощущений.

— Это от дыхательной трубки. — пояснила Софи. — Скоро пройдет.

Она отвернулась, чтобы поставить стакан на тумбочку, но сразу же повернулась обратно, внимательно вглядываясь в мое лицо. Я столько всего хотел ей сказать, но слов подобрать не мог. Не сейчас. В голове все еще туманно, мысли немного путаются.

— Я так рада, что ты жив… — прошептала она и дернула рукой, будто хотела прикоснуться.

А я-то как рад! И так хотел ощутить ее пальчики на лице, но она остановила движение и замерла, так и не дотронувшись до меня. Тогда я сам потянулся к ней. Она перехватила мою руку на полпути и переплела наши пальцы.

Сердце забилось с удвоенной скоростью. Как же хорошо, что она рядом, здесь, со мной. Больше никогда не позволю ей уйти.

Потянул наши сплетенные пальцы к лицу. Софи разжала ладонь и погладила меня по щеке, а я мягко ласкал тыльную сторону ее руки. Потом повернулся и поцеловал нежную кожу ладошки. Закрыл глаза и замер.

В этот момент мне не хотелось больше ничего. Только чувствовать Софи рядом. Даже слов не нужно. Просто дышать ее ароматом, прикасаться, видеть.

Тихий всхлип заставил меня открыть глаза и посмотреть на нее. По щекам стекали тонкие дорожки слез. Кончик аккуратного носа покраснел, а пухлые губы скривились в болезненной гримасе.

— Софи… — только и смог прохрипеть.

Она же зарыдала еще громче, сползла со стула на пол и лбом упала на кровать рядом с моим боком. Уже двумя руками сжимала мою руку и что-то бормотала между всхлипами.

— Софи, не плач… — потянул ее за руку, чтобы посмотрела на меня.

Она вскинула на меня огромные янтарные глаза, блестящие от застывших в них слез.

— Я так боялось тебя потерять! Ты не представляешь… — горячо шептала она. — Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось…

— Я тебя люблю. — перебил поток отчаянных слов.

Софи замолчала на мгновение, а потом улыбнулась сквозь слезы. Для меня это выглядело как рассвет после полярной ночи. Или как первая звезда на ночном небе после шторма. Даже показалось, что в палате стало светлее.

— Я тоже тебя люблю. — наконец тихо произнесла она.

Услышать эти слова я мечтал, наверное, всю свою жизнь. Почувствовал, как защипало в носу от нахлынувших эмоций. Не хватало только опозориться и разрыдаться как