(не) моя навсегда - Ольга Лисина

— Сюда! — кричал он. — Сюда!

От облегчения меня покинули последние силы. Не ослабляя давления на рану, опустила голову Андрею на грудь. Лбом уткнулась в его рубашку, заливая слезами ткань. Только живи, я умоляю.

Чьи-то руки оттеснили меня в сторону. Андрея со всех сторон обступила бригада врачей. Жгуты, шприцы, уколы… Один из медиков повернулся ко мне:

— Вы спасли ему жизнь. Сами-то в порядке, помощь нужна?

Я отрицательно покачала головой. Со мной правда все в порядке. Просто смертельно устала от переживаний и стресса.

Доктор вытащил пачку влажных салфеток и протянул мне. Я с благодарностью их приняла. Руки были липкими от крови. И уж точно я не смогла бы прикоснуться к сыну в таком виде. Да и Владу не нужно видеть мать в таком жутком образе.

Мысленно благодарила Стаса, что он ловко отворачивает Влада от страшных картин, что окружают нас сейчас. Они даже о чем-то тихо и увлеченно переговаривались, пока я пыталась стереть кровь хотя бы с рук и лица.

Андрея проворно поместили на каталку и повезли в сторону кареты скорой помощи. А я так и осталась стоять на месте рядом со Стасом.

— Тебе лучше поехать с ними. — сказал он. — И Влада забери. А я здесь закончу. Вижу уже и коллегу твоего повязали. Как освобожусь, сразу приеду в госпиталь.

— Хорошо… — сопротивляться сил не было.

Взяла на руки сына и поплелась за медиками.

Глава 39

Софи

По дороге в госпиталь Андрей так и не приходил в себя. Машина скорой помощи с мигалками долетела до больницы в рекордные сроки. В приемном покое суета. Врачи медсестры снуют туда-сюда. Слышу распоряжения, что операционная уже готова.

Я могла бы пойти с ними, но у меня на руках Влад, который с застывшим в глазах ужасом озирается вокруг. Надо позвонить Лейле, попросить забрать сына. А я останусь здесь. Не смогу уехать, не узнав про состояние Андрея.

О самом страшном даже думать не хотелось. Но рана серьезная и он потерял много крови. Я не могу его потерять. Только не сейчас, когда я осознала насколько сильно он мне нужен. Защищая нас Андрей бросился под пули. И в этот момент пришло осознание, что без него я жить не хочу. Люблю его слишком сильно, чтобы суметь держаться вдалеке. Хочу быть с ним каждый день своей жизни, обнимать, целовать, дышать им.

Оставила Влада на стуле в приемном покое, а сама подошла к посту дежурной медсестры. Мой телефон остался где-то в том доме. Хорошо, что номер Лейлы я помню наизусть.

Раздобыть телефон для звонка труда не составило. Подруга ответила после первого же гудка, будто сидела с трубкой в руках.

— Алло!

— Лейла, это я…

— Господи! — воскликнула подруга. — Наконец-то! Где ты? Как ты?

— Со мной все в порядке. Я в госпитале. Андрей нас спас, но его ранили. Сейчас он на операции. Ты могла бы приехать за Владом? Я пока не могу уехать.

— Конечно-конечно! — затараторила подруга. — Скоро буду, жди!

— Спасибо! Потом поговорим. — я отключилась.

Поблагодарила медсестру и вернулась к сыну. Наверное, нам лучше пойти в ординаторскую, а не сидеть в приемном покое.

— Мам, я есть хочу. — жалобно прошептал Влад.

Господи, совсем не подумала об этом! Это мне кусок в горло не лезет от переживаний. А ребенок ел последний раз вчера в садике. Неудивительно, что он такой капризный сейчас. Уставший и голодный ребенок просто не может быть в хорошем настроении. Вот только буфет еще не открылся. А мне срочно нужно раздобыть еду.

Надеюсь в ординаторской что-то съедобное найдется. Там в мини-холодильнике врачи обычно оставляют обеды и перекусы. Нехорошо, конечно, брать чужую еду, но сейчас у меня нет выхода.

На полке холодильника лежал один единственный бутерброд, аккуратно завернутый кем-то в пищевую пленку. Достала, понюхала на всякий случай. Потрясающе вкусно пахнет! У самой в животе заурчало. Аппетита хоть и нет, но организму все равно требуется пища.

Протянула еду Владу и щелкнула по кнопке включения чайника. Очень хотелось кофе, но не стала рисковать провоцировать приступ токсикоза.

Медсестра в приемке обещала пропустить Лейлу сюда, когда та приедет. Поэтому мы пока можем расположиться поудобнее.

Влад с аппетитом уплетал чужой бутерброд, запивая чаем. А я решила переодеться, а то вся одежда рваная, грязная и в крови Андрея. Хорошо, что в моем шкафчике всегда хранится запасной комплект.

Сын наелся и тут же уснул. Я сидела рядом и поглаживала его по спине. Хотелось пойти узнать про Андрея, но оставлять Влада одного я не рискнула. Сначала дождусь Лейлу.

Кажется, я задремала. Подруга легко потрясла меня за плечо.

— Привет. — пробормотала я, протирая глаза.

— Привет! Как ты? Не ранена сама? Как малыш?

— Все хорошо, не беспокойся. — успокоила ее. — Мы все в порядке, не ранены.

— Что произошло? Я так переживала!

Судя по ее виду, она не спала всю ночь. Бледная, всклоченная, с темными кругами под глазами.

— Спасибо, что приехала. — я обняла подругу. — Когда с Владом возвращались из садика, нас запихнули в машину и увезли куда-то. Потом Андрей нас спас. А потом его подстрелили. И вот мы здесь. Это если коротко.

— Какой кошмар! — Лейла прижала ладони к щекам, в глазах плескался пережитый ужас.

Она такая чувствительная девочка, открытая и ранимая, принимает все слишком близко к сердцу. Я успокаивающе сжала ее руку.

— Я тебе потом обязательно все расскажу. А пока я просто рада, что все закончилось.

Лейла, видимо, заметила тень, пробежавшую по моему лицу, когда я подумала про Андрея и то, что прямо сейчас лучшие врачи госпиталя борются за его жизнь. Подруга сильнее сжала мою ладонь в знак поддержки.

— Хочешь, я останусь тут с тобой? — спросила она.

— Нет, я правда в порядке. Просто не могу уехать пока не узнаю… — я тяжело вздохнула, так и не закончив фразу. Но Лейла и сама все понимала. — А Владу лучше будет дома. Увези его, пожалуйста.

Мы разбудили Влада. Он опять капризничал, но обрадовался, что поедет домой с Лейлой. Меня отпускать не хотел, но удалось убедить его, что маме нужно немного поработать, а потом я сразу приеду домой.

Я проводила их до приемного покоя, куда Лейла уже вызвала такси. Едва мы вышли из дверей, прям перед нами резко затормозила большая черная машина. С заднего сиденья выскочил Стас. Автомобиль тут же уехал.

— Софья! Как он? — бросился ко мне.

— Не знаю