(не) моя навсегда - Ольга Лисина

— Да уж… — протянул Стас.

— Я хотела ему рассказать, почти решилась. Но вмешался Рома…

— Все будет хорошо! — мужчина успокаивающе сжал мою руку. Я благодарно ему улыбнулась.

— Софья Викторовна, вот вы где! — окликнул меня, вошедший в приемный покой хирург. — Операция закончилась…

Я вскочила с места, Стас следом. Врач поднял на меня тяжелый взгляд. Я уже такой видела раньше. Он не предвещает ничего хорошего. Слишком серьезен, молчалив… Плохое предчувствие заклубилось внутри. Рука непроизвольно метнулась к шее, пальцы сжались. Как будто сама смерть схватила меня за горло и душила.

— Софья… — имя из уст хирурга сорвалось тихо, а прозвучало громовым раскатом в моих ушах. Он скорбно опустил глаза.

Нет! Нет! Нет!!! Не может быть! Только не Андрей!

Перед глазами заплясали черные точки. Острая и резкая боль полоснула низ живота. Вскрик непроизвольно сорвался с губ. Согнулась пополам от разливающейся в теле агонии. Плохо. Очень плохо…

Додумать не успела. Только почувствовала, как меня подхватили чьи-то руки. А потом темнота…

Глава 41

Софи

Очнулась в больничной палате. Белый потолок, ровный гул приборов. И в голове ни одной мысли. Медленно моргнула пару раз.

Хирург с тяжелым напряженным взглядом…

Обморок…

Андрей…

Осознание обрушилось с силой товарного поезда, врезавшегося в грудь на полном ходу. С глухим стоном закусила палец, чтобы не закричать. Слезы заструились по вискам, увлажняя волосы, рассыпанные по подушке.

Ну почему? За что? Лучше бы Рома выстрелил в меня. Но вышло иначе. Андрей пожертвовал своей жизнью ради меня, наших детей. А я ничего не смогла сделать, чтобы его спасти.

О Боже! Наши дети… Что со мной произошло. Помню острую боль внизу живота, а дальше? Мой малыш со мной? Огляделась вокруг в надежде найти какие-то подсказки. С этого ракурса не видно название препарат, что вводят мне через капельницу.

С трудом удалось привстать на локтях. Живот тянуло. Кое-как дотянулась до стойки и развернула ее. Жадно вчиталась в название. С души будто камень упал. Поддерживающий препарат для беременных.

Значит, я не потеряла малыша. Хоть эта беда обошла стороной.

Осторожно спустила ноги с кровати. Единственное желание сейчас поговорить с хирургом и выяснить, что все-таки произошло.

Дверь в палату распахнулась, вошла Мария Григорьевна. Странно, она же у нас в хирургии работает.

— Софочка, ну и напугала же ты нас! — запричитала пожилая медсестра. — Лежи-лежи! Рано тебе вставать. Небольшая угроза на фоне стресса. Полежишь пару дней и все пройдет.

— С ребенком все хорошо? — беспокойство не проходило.

— Да, почти отлично! Не переживай. — успокоила она меня. — Там мужчина твой чуть больницу не разнес, пытаясь к тебе пробиться. Сейчас позову его, раз уж ты в себя пришла.

Я уронила голову на раскрытые ладони и горько разрыдалась. Слова про моего мужчину рвали душу в клочья. Нет у меня больше моего мужчины. Нет и не будет никогда. Обжигающая агония терзала сердце. Такой боли я никогда не чувствовала.

Теперь уже ничего не исправить. Для всех разговоров и слов стало слишком поздно.

Испуганная Мария Григорьевна легонько встряхнула меня за плечо, вынуждая на нее посмотреть.

— Софочка, ну ты чего? Не хочешь — не пущу его. Не надо так убиваться!

— Да я не из-за него… Это Стас, просто друг.

— А из-за кого же ты так страдаешь, милая? — медсестра заботливо поглаживала меня по руке, пока я пыталась справиться с рыданиями.

— Андрей… — прошептала я и снова захлебнулась отчаянными слезами.

— Этот тот, который у нас лежал пару месяцев назад? Его что ли?.. — с понимающей улыбкой кивнула на мой живот.

Я кивнула.

— А ну тогда понятно все! Молодец парень!

Я непонимающе уставилась на нее. Что такое она говорит? Такой кошмар случился, а она говорит так, будто ничего страшного не произошло. Внезапно мне стало противно. Я всегда любила Марию Григорьевну. Чуткая и понимающая женщина. А сейчас я увидела ее с другой стороны. Холодная и циничная. Разве можно вообще вот так говорить?! Отец моих детей погиб, а она насмехается.

Грубо вырвала у нее свою руку и отстранилась насколько могла. Медсестра нахмурилась, явно не понимая резкой смены моего настроения. Но тактично встала с кровати и отошла на пару шагов, странно на меня поглядывая. Молча убрала капельницу.

— Так мне позвать твоего друга?

— Да, если вас не затруднит. — холодно ответила я, вытирая рукой мокрые щеки.

Женщина удалилась, а через несколько минут в палату ворвался всклоченный Стас.

— Уф, ну и напугала ты меня! — с порога упрекнул он. — Ты вообще, что творишь?! Я как бы потом Андрею объяснял, где ты успела покалечиться?! Ладно хоть поймать тебя успел, когда в обморок грохнулась!

Ошарашенно смотрела на Стаса. И он туда же… Да что с ними? Как можно быть такими бесчувственными и бессердечными?! Внутри поднималась горячая волна ярости. Ладно медсестра, за годы работы в хирургии отрастившая внушительную броню, чтобы не принимать потери близко к сердцу. Но Стас… От него я ничего подобного не ожидала.

— Да вы издеваетесь что ли?! — сорвалась я на крик. — Какая теперь разница?! Андрей мертв! Ты понимаешь?! Ты бесчувственный придурок! Он же другом твоим был!

Мой выпад прервался новым потоком слез. Но теперь я не сдерживала рыданий, громких, надрывных. Бросила злой взгляд на Стаса. А он замер напротив меня с распахнутыми глазами и отвисшей челюстью.

В другой ситуации я бы рассмеялась над его внешним видом.

— Ты дура что ли?! — заорал он на меня. От неожиданности я аж поперхнулась и резко замолчала, рыдания застряли в горле. — Жив он! Офигеть! Я тут переживаю за твое здоровье, а ты моего друга уже успела похоронить…

— Как жив?.. — от шока голос не слушался и слова получились глухими и сиплыми. — Но хирург…

— Что хирург? Пришел сказать, что травма серьезная, и в ближайший год Андрею придется тяжело пахать на реабилитации. И что его погрузили в искусственную кому. А так все с ним будет хорошо. — Стас злился. Принялся расхаживать из угла в угол. — Ты как вообще могла подумать о таком? — развернулся ко мне и обвиняюще ткнул пальцем в мою сторону.

— Правда жив? — с надеждой спросила я, проигнорировав его выпад.

— Да! — рявкнул в ответ.

Стас хотел сказать что-то еще, но я не стала слушать. Сорвалась с места и побежала в реанимацию. Мне необходимо его увидеть, чтобы окончательно убедиться.

— Стой! Куда побежала? Тебе лежать надо! — грозно окликнула меня Мария Григорьевна, когда я пронеслась мимо поста.

Даже не