Запретный предел - Андрей Вячеславович Шевченко

— Да, крупный отряд будет заметен. А если на тилисцев напоретесь? Они ведь свои разъезды до самых восточных границ Ситгара разослали.

— Если человек тридцать — уничтожим. Мы с Тео уже это проходили. Если больше — проскользнём потихоньку.

— Да, это будет лучшим вариантом. Как собираешься покидать Тирогис?

— Я и Илонна можем выйти через канализацию — она ведь сливается в реку. Сплавимся, затем вылезем на берег. А Тео придётся пробираться сквозь тилисцев — муары мага не пропустят. Выберем самую тёмную ночь.

— А потом? Пешком вы далеко не уйдёте.

— Отобьём лошадей у тилисцев, — спокойно сказал Дилль.

— Тогда решено, — сказал гроссмейстер. — Сейчас я распоряжусь насчёт Теовульфа, и мы с тобой немедленно едем в королевский дворец.

— Зачем? — удивился Дилль.

— Тебя желал видеть король.

Дилль озадаченно почесал затылок. Зачем он мог понадобиться Его Величеству?

— Мастер, вы обещали достать мне сотню золотых…

Глава 15

* * *

Королевский дворец кипел. Слуги носились, как угорелые, сновали туда-сюда курьеры, гвардейцы расхаживали по коридорам, придворные кучковались и перешёптывались. Но у всех, как заметил Дилль, было приподнятое настроение.

— После чудесного воскрешения короля люди воспряли духом, — пояснил Адельядо, заметив удивление адепта. — Вожак, он что в волчьей стае вожак, что у людей.

Они добрались до рабочего кабинета короля, куда Юловар, едва набравшись сил, приказал его перенести. В приёмной сидели военные и придворные, ожидавшие приёма — всё, как в старые времена. Камердинер, увидев гроссмейстера, сказал, что сейчас доложит Его Величеству и скрылся за дверью. Дилль приготовился считать розочки на стенах, но камердинер уже вышел в приёмную.

— Ваша премудрость, Его Величество разрешил войти вам и сэру Диллитону.

Адельядо с ноткой превосходства оглядел ожидающих и вошёл в кабинет, Дилль последовал за ним. Король полусидел-полулежал в широком кресле с откидной спинкой. Он уже не напоминал труп недельной давности, хотя бы потому, что цвет его лица перестал быть жутко-зелёным. Около короля стояла Линда — увидев вошедших, она приветливо улыбнулась.

— Разрешите пожелать Вашим Величествам здоровья, — с поклоном сказал гроссмейстер.

— Адельядо, брось эти придворные штучки, — прохрипел Юловар. — Садись. И ты, Дилль, тоже. Линда, любимая, оставь нас ненадолго.

Королева слегка нахмурилась, но послушно покинула кабинет.

— Сейчас придёт Одборг, — сказал король, — и я скажу, зачем вас позвал.

— Мне твой настрой не нравится, — оставил всякую куртуазность гроссмейстер. — Что произошло?

— Что может произойти, кроме войны на уничтожение? — криво усмехнулся Юловар. — А я превратился в развалину. И не могу выйти к войскам — боюсь испугать их своим видом. Вместо меня это делает Линда.

— Да, образцом здоровья тебя пока назвать трудно, но ты поправишься, — сказал гроссмейстер, приподнялся и заглянул в чашку, стоящую на столе. — Бульон с сухариками? Отличная еда для выздоравливающего.

— Я хочу мяса, а мне не разрешают, — король поджал истончившиеся губы.

— И правильно делают. Но аппетит — это признак выздоровления.

— Брось ты меня утешать, — внезапно разозлился король. — Толку от того, что я встану на ноги? Страна разодрана и находится под властью захватчиков, Тирогис осаждён, помощи ждать неоткуда. Даже гномы, сотни лет бывшие союзниками, напали на Ситгар, как стервятники на раненого оленя. Магия практически уничтожена, церковники бессильны…

— Единый излечил тебя, — напомнил Адельядо.

— Лучше бы он дал силу боевым клирикам, — в сердцах сказал король. — Зачем он вырвал меня из могилы? Для того, чтобы я своими глазами мог увидеть кончину Ситгара?

— Я не знаю мыслей сверхголема, — невозмутимо ответил гроссмейстер. — А ты поменьше нервничай — быстрее встанешь на ноги.

В дверях появился камердинер и доложил о прибытии архиепископа Одборгского. Король только махнул рукой. Архиепископ вошёл, церемонно поклонился королю, кивнул Адельядо, затем надолго задержал взгляд на Дилле. Дилль поднялся и поклонился. Архиепископ вздрогнул, словно очнувшись от каких-то своих мыслей, и осенил его крестным знамением.

— Установите полог тишины.

— Ваше Величество, я всё ещё не восстановился, — гроссмейстер смущённо кашлянул.

— Ваше Величество, Единый оставил нас, моя защита будет бесполезной.

— Вот иллюстрация того, о чём я только что говорил, — с горечью сказал король. — Глава магов и архиепископ не могут сделать элементарный полог тишины. Что тогда мы можем выставить против Тилиса и Мироттии? Ладно, будем говорить так.

Юловар посмотрел на гроссмейстера, затем на архиепископа, после чего остановил взгляд на Дилле.

— Здесь и сейчас собрались те, кому я могу доверять, — тихо сказал король. — Адельядо, Одборг, вы будете свидетелями, что я передаю сэру Диллитону вот эту бумагу, находясь в добром здравии… нет, просто находясь в здравии и трезвом рассудке. Дилль, возьми.

Дилль хмуро посмотрел на короля, подозревая какой-то подвох. Разумеется, предчувствие его не обмануло. Едва прочитав первые строчки, написанные королём, он почувствовал, как пол кабинета уходит у него из-под ног.

— Что там? — Адельядо даже вытянул шею, пытаясь разглядеть текст.

— Там я написал, что передаю корону и всю полноту власти сэру Диллитону, — спокойно сказал Юловар.

— Ты… — гроссмейстер даже задохнулся. — Ты спятил?

— Нет. Я принял решение. Тирогис нам не удержать — тилисцы и мироттийцы нас в конце концов сомнут. Я не покину город до последнего и погибну здесь, но Линда должна жить дальше. Я прошу тебя, Дилль, сделай так, как там написано. Позаботься о ней. Это отречение войдёт в силу после моей смерти — я проконсультировался с Луавилем. Оно даст тебе право повелевать теми, кого ты сумеешь объединить после уничтожения Ситгара. Кто знает, вдруг тебе улыбнётся удача, и ты сможешь возродить былое величие страны. Но прежде поклянись, что ты не оставишь Линду и будешь заботиться о ней.

Дилль исподлобья посмотрел на короля.

— Только болезнью можно объяснить такой дурацкий поступок, — сказал он. — Во-первых: Линда никогда вас не оставит. Во-вторых: мне на дух не нужна королевская власть. А в-третьих, существует один способ получить помощь, и его премудрость сейчас о нём расскажет.

С этими словами Дилль разорвал отречение на две части, потом ещё на две. Потом подумал, бросил обрывки на пол, призвал крохотный огненный сгусток и спалил в пепел ни в чём не повинную бумагу.

— Испортил паркет, — хмыкнул Адельядо. — Можно было бы обойтись и торжественным разрыванием.

— Ты осмеливаешься перечить своему королю? — гневно спросил Юловар.

— Ещё как осмеливаюсь. Ваша премудрость, вы расскажете, или это сделать мне?

— Пожалуй, я сам, — Адельядо подмигнул архиепископу и начал рассказ.

Король не сводил с Дилля гневного взгляда до тех пор, пока не услышал имя Адогорда. А когда речь зашла о яйце королевы драконов, с исхудавшего лица Юловара исчезла сердитая гримаса. Дилль посмотрел на архиепископа и обнаружил, что высший церковный деятель сейчас очень походит на трёхлетнего мальчишку, который слушает интересную сказку. Только что