О крестьянстве и религии. Раздумья, покаяние, итоги - Леонид Иванович Колосов

И так дожили до победы.

При всех ужасающих потерях, военные годы — не последняя стадия уничтожения крестьянства. Была еще возможность восполнить численность за счет наших, не воевавших поколений, а главное оставалась как всегда надежда на свободную жизнь. Всякое бывало и раньше. Крестьянство как изначальное ядро человечества — очень живуче. Ни тяжесть гнета правителей больших и малых, своих и чужих, ни войны, ни голод, ни земные катаклизмы не могли подавить живучесть крестьянства. Ему лишь невыносимо отсутствие свободы дышать и делать, как хочет и как понимает. Он мысленно приговаривает (как золотая рыбка из сказки Пушкина): Бог с вами, сидите на мне, паразиты, но не связывайте мне руки, дайте дышать свободно, не сдавливайте горло, сделаю все, что только пожелаете, только отпустите меня в свободное море крестьянской жизни…

Эта надежда наполняла и раненых физически и духовно вернувшихся с фронта мужиков; измочаленных непосильной ношей вдов с малыми детьми; осиротевших без погибших кормильцев стариков и старух; наши поколения недорослей, вступающих некрепкими еще ногами во взрослую жизнь; оставшихся без женихов «вечных теперь» девушек.

Но этой надежде не суждено было сбыться. Жестокий, неумолимый неприятель крестьянства — несгибаемые комсоветы готовились забить последний гвоздь в гроб крестьянства, может быть, не ведая, что творят, думая свершить благое дело для всего человечества, переделав крестьян в пролетариев… а на деле в люмпена, раба…

***

Справка из Словаря В.И. Даля (1) Словаря (2) синонимов (2001)

и мой комментарий (3)

1. Пропадать, пропасть — теряться невесть куда, исчезать, скрываться, прятаться; гибнуть (о вещах, животных, делах и т. п.); тратиться даром, ни за что. Шапка пропала. Саранча пропала. Корова пропала, издохла. Что с возу упало, то пропало. Пропал как швед под Полтавой, как француз под Москвой. Пропасть без вести — деваться неведомо куда.

Пропадина, пропасть — падаль, стерва.

Пропастной человек — пропащий, бедовый, злой.

Пропастник — пропащий человек, мерзавец, поганец.

2. Пропасть, исчезнуть, затеряться, улетучиться, сгинуть — оказаться неизвестно где (или там, где невозможно найти, обнаружить). Обозначают бесследное исчезновение, окончательную пропажу кого-, чего-либо.

3. Безмерной бесчеловечностью, полным отсутствием элементарного милосердия и жалости надо было обладать правителям, да и обществу в целом, чтобы своих воинов, не по их вине убитых, обозвать бюрократически спокойно, зная свою безнаказанность, поганым словом «пропавшие», возложив на них же вину, что они не известили о своей гибели. Мы оскорбляем их на веки вечные, их семьи, их потомков, а по большому счету себя! Ведь если мы не осознаем аморальность этих слов, таких деяний, мы никогда не станем нормальным, здоровым обществом. И хорошее «счастливое» будущее нам не светит. Поганый ярлык на погибших за нас своих же людей, — что может быть бесчеловечнее?

Доколе будем по — рабски терпеть абсолютную циничность наших управленцев, лицемерно голосящих о своих безмерных трудах во благо народа, в упор не видящих и не желающих видеть в конкретном человеке — человека.

Такой термин, как «без вести пропавшие», употребляемый обществом в отношении своих людей без понимания его кощунственности, — это тестовый показатель, по которому можно сделать печальный диагноз обществу. Атрофия чувствительности говорит об умирании субъекта.

1945–1953 гг. Бесчеловечность комвласти. Решение крестьян об исходе из деревни

Это судьбоносные годы — решающий этап уничтожения крестьянства. Их я хорошо знаю и помню, они сидят во мне занозой до сих пор и будут там до смерти. В этот период было принято судьбоносное решение — не комсоветами, не генералиссимусом — а крестьянами. Ими было осознано свое рабское положение, из которого выход только один — исход из деревни.

Из деревни, где тысячи лет жили их предки, худо ли, хорошо ли, но мирно. И какие бы катавасии не громыхали, жизнь продолжалась, ибо деревенская крестьянская философия держалась на таком главном принципе — жизнь должна продолжаться. И это всегда устраивало меняющихся управителей, страну, общество. Но не устраивало большевистских передельщиков народов, стран и мира в целом, лицемерно вещавших о всеобщем счастье, а на деле думавших и мечтавших только об одном — захвате власти над жизнью, работой и душами людей, народов, стран и мира в целом на уровне если не Бога, то Верховного главнокомандующего Земли.

Им поэтому не нужны интеллектуально развитые и мыслящие (интеллигенция), ни просто самостоятельные люди (крестьянство). Им нужны были винтики в их фантастическом механизме, ручка управления которым находилась бы в их руках. Не более того. И они почти осуществили это в СССР, особенно в РСФСР. Долго и жестоко делая из людей эти винтики. А теперь потребуются столетия, чтоб из винтиков возродились снова люди. Если это возможно вообще…

***

Пока народ в целом, особенно крестьяне, неимоверно из последних сил напрягались для достижения победы и окончания непредставимо разорительной войны, комсоветы готовились уже к новым сражениям, к новой борьбе. Их радовали открывающиеся перспективы во всемирном масштабе, но тревожили будущие проблемы с народом — победителем, который почувствовал свою силу и увидел, как хорошо жили и живут другие народы. А как быть с США и Англией, неожиданными союзниками в войне, главными врагами в довоенный период, непримиримыми идеологическими противниками? (Союзником нашим в начале II мировой войны была Германия).

Многие факты военного времени показались нашим идеологам и воякам, что военная мощь США и Англии не особенно велика. Много раз приходилось спасать их фронт, вести из-за этого недостаточно подготовленные наступательные операции, чтоб оттянуть на себя гитлеровские силы. Ходили разговоры, а не дойти ли нам до Ламанша? Поэтому в головах ретивых комсоветских политиков зрела решимость продолжения действий для победы коммунизма во всем мире. И союзнические отношения с главными капиталистическими странами Запада представлялись неуместными.

Но для этого страна должна оставаться все в том же мобилизованном состоянии и готовой на решительные действия. Куй железо, пока горячо. И победное шествие наших войск на Восток для войны с Японией в значительной мере было демонстрационным, с далеко идущими целями. Но главное, все это во вред делу восстановления народного хозяйства, залечиванию глубочайших ран, улучшению жизни населения. Это одна сторона вопроса.

Вторая — комсоветская правящая элита не любила, не жалела свой собственный народ, боялась его самостоятельности. Это же десятки миллионов вооруженных людей, не на 100 % преданных идеям коммунизма. Тем более людей,