Феодал. Том 2 - Илья Рэд

— С чем пришёл? — взяв себя в руки, спросил Денис Юрьевич.

— Твой тевтонский пёс напел, ты ждал меня, вот и сам ответь: зачем обидел моих людей и что от меня хочешь?

— Ты бесчестно украл то, что тебе не принадлежит.

— Мы это уже проходили, документы настоящие. Ты вот что скажи: как ты собирался обосновать захват дубравы? Суд встал бы на мою сторону.

Столь импульсивное поведение характерно, скорее, для истерички, нежели для барона. Отец хоть и вспыльчивый, но без веских причин или козырей не стал бы в такое ввязываться — советников у него хватало, да и сам что-то смыслил в законах империи. Вон сколько ловушек и препон мне понаставил, как клещ цеплялся в имущество рода. Нет, тут что-то другое.

— Судом можно вертеть и так и эдак, мой мальчик, — ухмыльнулся Черноярский-старший. — А что ждал тебя, то правда, но не для войны. Давай оставим старые обиды и поговорим, как взрослые люди.

«Ого, что-то новенькое, не травануть он меня часом собрался за совместной трапезой?»

— С чем же связан такой резкий поворот? — поинтересовался я.

— Со многим. Я понял, что восемнадцать лет назад совершил ошибку. Не стоило тебя выгонять. Кто знает, может, сейчас мы бы подмяли всё графство и пили с тобой чай вместо всей этой грызни? — Денис Юрьевич мечтательно сощурился, скрестив ладони на пузе.

Не скрою, сказанное им я хотел услышать бо́льшую часть своей жизни. Это была тайная мечта, которую я отодвигал на задворки сознания, как неосуществимую. Всё же он мой родитель. Какой-никакой добрый или злой — неважно. Я смотрел на Аластора и думал, что отец такой же, просто его обманули, и скоро он приедет забрать меня. Потому в голове его слово всегда имело для меня вес.

«Но ошибка в том, что он сказал его не в то время».

Вместо того чтобы упасть примиряющим семенем в плодородную почву, оно ударилось о сухой грунт и равнодушно отскочило.

— Из твоих уст льётся елей, отец, но время воссоединения упущено. Я повзрослел, а ты упустил моё воспитание. Мы чужие друг другу. Лучше не порти всё окончательно и скажи конкретно, что ты хочешь предложить.

— Я же говорил, от него, что тогда, что сейчас одна только головная боль, и эта не фигура речи!

Афанасий не выдержал таких откровений и вышел вперёд с намерением напасть: в одной руке меч, в другой — робкий комок магического камня. Тоже в земельные маги метил.

То ли приревновал, то ли действительно разозлился на мой отказ склонить голову. Фенечка явно искал повод для драки, и, признаться, у меня руки чесались навалять ему при всех, но тогда папаша точно даст заднюю и с такой оравой будет кошмарить поселение.

Ему даже драться со мной не надо — стоит мне уйти в Межмирье, как прихвостни снова нарисуются у порога. А вечно торчать я там не могу. Как же не хватало этого титула барона, даже полноценную войну не развяжешь — это обстоятельство сковывало мне руки.

Но и отцу приходится идти на выдумки. Демонстративно убивать гражданского, к тому же собственного сына — это моветон, грозящий последствиями. Плюс экспедиционный корпус этого так просто не оставит. Я без преувеличения ценный кадр: плачу внушительные налоги, активно пополняю ростовскую сокровищницу хронолитов, недавно вот вернулся из совместной миссии, что уже намекает о нашей тесной связи… Это то, что на поверхности и видно остальным.

В нынешней шахматной партии либо мы договоримся на ничью, либо будет вечный шах. Придëтся безвылазно сидеть в дубраве и рассылать помощников с поручениями. Это снизит приток денег и замедлит моë развитие.

— Так зачем ты меня ждал, отец? — не обращая внимания на распетушившегося братца, повторил я свой вопрос.

Афанасия бесило, что я на него не смотрю, и он шагнул вперëд с намерением напасть, однако его остановил вовремя вставший между нами Драйзер.

— Ваше превосходительство, простите, но матушка срочно вас вызывает. Ей нездоровится.

— Везучий ты бастард, в следующий раз я тебя размажу за неуважение, — раздражëнно выпалил Фенечка и ушëл за мечником в дом, в окне я заметил качнувшуюся штору.

— У тебя на руках все наши векселя, и срок оплаты по ним скоро выйдет.

— Я их не отдам за просто так, — предостерëг я отца.

— Но и я не могу принять твоë позорное предложение.

— Как же нам поступить?

— Я заплачу.

— Хорошо, имение в таком случае за тобой, но это ничего не меняет — родовой феод будет мой. Можешь хоть тысячу тевтонцев нанять.

— Не только за имение, но и за всë остальное.

Вот тут пришла моя очередь удивляться.

— У тебя нет таких денег, зачем ты обманываешь?

— Хоть завтра, хоть сейчас.

— Полтора миллиона?

— Да. Игнат, принеси, — велел он стоящему позади магу, и тот вышел вперёд, снимая со спины котомку и кидая её мне под ноги.

Полуоткрытая и наполненная крупными ассигнациями, она сразу же приковала десятки жадных глаз. Там лежало целое состояние, если тратить на одного человека. В масштабах постройки города тоже хорошее подспорье. По сути, это те самые деньги за стяжень, вернувшиеся ко мне после бартера за векселя.

— Дубраву можешь оставить себе, — покровительственно кивнул Денис Юрьевич, как будто сам заработал каждую копейку, а не лёг под иностранцев.

Рындин ни за что бы не ссудил банкроту такие суммы, этот всегда выгоду искал, а вот тевтонцы, давно зарившиеся на наши земли — первые кандидаты. Им даже не надо официально вступать в права, я уже видел, как они наводят в вотчине Черноярских свои порядки, управляя главой как марионеткой.

«Нашёл себе другого хозяина».

Не знаю, что там у него происходило в голове, но это опрометчивый шаг. Очень глупый и недальновидный. Пострадают все.

— Я её и не собирался отдавать. Хорошо, завтра пришлю к тебе своего человека с векселями. Потап, забери, — обратился я к толмачу.

Новиков с готовностью выпустил из перчатки живой «хлыст» и подобрал им котомку, не слезая с седла. Всплеск магии заставил охрану дёрнуться, но потом все успокоились. Потап пересчитал и подтвердил правильность суммы. Без учëта дубравы она даже была больше, но спишем это за моё беспокойство.

Мы с отцом пожали друг другу руки. Он, конечно, бесил, но в этот момент