Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

магики — нет. В дымном пряном тумане я вскрыл горло одному и прижал к земле второго. Те-то не рассчитывали, что мы будем в сознании. Проводник должен был позаботиться о своих подопечных. О нас, то есть. Знак был уж отравлен, о чём мы прознали чуть позже. К итогу шум, гам и заклятья сплелись, но двоих я порешил, а третьего спеленал, как младенца, сдобрив ударом по голове, чтоб не вздумал брыкаться.

В густом тумане плавали голоса, мы потащили магика в сторонку, в соседнюю камеру тоже с продухом вверху, где дыма поменьше. Женщины плакали. Мужчины ругались.

Окатили мы нашего пленника водой, чтоб пришёл в себя. И все трое собрались, чтоб посмотреть на нашего мучителя. Нет, не стал, но мог бы стать. О том я Морхею и сказал сразу. Он поначалу возражал, но потом со мною согласился, как увидел кляксу из перламутра на лбу. Демониты.

— Услышу, заклинание творишь, язык вырву, — сказал я и поставил ногу на грудь своему пленнику.

Магик улыбнулся холодно. Не труслив. Это плохо. Придётся попотеть с ним.

— Что с братьями? — спросил спокойно. Я оставил чародея, начал натягивать сапоги. Скакать-то по пещере сподручней без обуви, потому сапоги я сразу скинул. Чтоб шагов не слыхать было.

— К Дракону отправились твои братья, — грубо ответил Вилей.

— Жаль, — Магик опустил глаза, дернул путы еще раз. Надобно было следить за ним, чтоб не сотворил заклятий каких. Я то по глазам видел, что мнил тот себя победителем несмотря на положение, и боялся, что учёл не всё.

— Зря вы начали эту схватку, — проговорил магик. — Нас много. У выхода вас ждут. На такой вот случай. Живыми не уйдете.

— Посмотрим, — я повернулся к остальным. — Выйдете? Или так можно?

— Что ж тебе, мало на сегодня? — Хмуро спросил Морхей.

— Любопытство, признаюсь, гложет, — ухмыльнулся я. Да и время поджимало.

— Побойся Бога, Аверт! — Подступил Вилей. — Сколько ж можно? Давай выйдем. Его — кивнул в сторону магика. — С собой возьмем. Пусть щитом нам послужит.

Я перекрутился вокруг себя, воздев глаза к потолку. Как же можно жить такими наивными?

— Проснись, Вилей, и ты, Морхей. Прибили б нас живыми к этим стенам! Что с вами? Вас-то не пожалели бы! Чтож? Мученическая смерть для вас приятней, чем собственная жизнь?

Магик улыбнулся холодной улыбкой. И понял я, что эти-то и в сравнение не пойдут с арденскими неучами.

— Верно, — проговорил магик, улыбаясь. — Слушайте его, люди. Моя жизнь — ничто. Не обменяете вы себя на меня. Но… можете попробовать. — И рассмеялся. Я улыбнулся нервно, дернулся. Подошел, приблизил свое лицо к магику.

— Смейся пока, — достал из сапога нож, перекрутил в пальцах. — И я посмеюсь.

— Стой, Аверт, — Вилей дернулся оттащить меня от пленника. — Дай уйти хотя бы.

— Идите, — бросил я. — Только не выходите пока. Там и верно, ждут. Я скоро.

Морхей поднял своих женщин, начал толкать к выходу. Вилей постоял, с сомнением посмотрел магику в глаза. Махнул рукой, тоже вышел.

Я повернулся к пленнику.

— Сколько?

*****

— И что же, он всё сказал тебе? — усомнился гость.

— Сказал, хоть и упирался поначалу. Но, как говаривал мой учитель: «плоть слаба». А уж изнеженная плоть тем более.

*****

Морхей вытолкал застывших в страхе и отвращении женщин в тоннель подальше от меня, чтоб крики и стоны не тревожили их слух. Но у чародея оказалось мощное горло. А у моих попутчиков нежный слух, и доброе сердце. Они желали прекращения мучений для человека едва их не погубившего. Я их понимал. Но необходимость и время гнали меня за черту. А уж там я и один мог управиться. Всегда управлялся. Наконец, мои не выдержали и пришёл Вилей. Хмурый, грозный. Но я уж к тому времени завершил допрос.

Я стоял над телом, обтирая нож. Пленник слабо застонал. Вельке не понравилось, что он увидел.

— Довольно. — Вилей подступил ко мне. — Хватит!

Я посмотрел на него спокойно. А сам соображал пока, складывая два и два. Я знал, сколько снаружи человек, знал что там будут лошади, и знал, что нападения они не ждут. Коль идти тотчас, пока они ещё не поняли, что случилось, то можно застать врасплох. Но уговаривать своих совестливых товарищей я не собирался. К тому же ни Велька, ни Морхей для меня за воинов не считались.

— Уйди, Вилей.

— Довольно, говорю. Убей его, если хочешь.

— Я сам решу, — я повернулся к Скалке спиной. Гнев у моего товарища поднялся, затопил до самой макушки. Вилей, не помня себя, ткнул кулаком, метя в голову. Я уж чуял спиной, как в нём загорелась его медвежья ярость, уклонился, развернулся, сложив пальцы вместе, ударил три раза: два раза в плечи, и один раз в грудь. Тело у Вельки тот час отнялось от головы. Вилей со всего маха пластом упал на камень. В последний момент я придержал голову, чтоб не разбилась. Встал над поверженным своим приятелем. Захотелось многое сказать ему. Но что говорить? Оправдаться? К чему? Сейчас я тихо выйду, тихо сделаю, что задумал, а там, как я тогда размышлял, более не встретимся. В этот момент увидел Вилей Аверта Эволу глазами мальчика Юлиса, и посмотрел глазами каждого, кто боялся в Махлейме перечить тому господину. Вот так то.

*****

Гость молча покрутил кружку в пальцах, отпил.

— Я говорил тебе, что деяния мои не всегда приятны, — без тени раскаяния проговорил хозяин, — и ты посмеялся над моими словами и сказал, что готов.

— Я помню, да, — гость кивнул. — Что ж, то прошло уже давно.

— Верно, — подтвердил хозяин, — но стало одной из основных нитей в моём узоре. Желаешь узнать и открыть их все?

— Желаю, — гость твёрдо взглянул хозяину в лицо, и тот с неудовольствием отметил себе потемневшие глаза гостя.

— Дыши, благородный асатр, и пей свой чай. Волноваться не нужно. Те люди участь свою заслужили. Считай, я лишь орудие судьбы.

*****

— Сказал тебе, Вилей, не лезь. Оценивай шансы, — вздохнул я, посмотрел на хрипящего пленника. Язык то у него тоже, считай потерял связь с головой теперь. Ни говорить не двигаться не сможет первое время. А того мне б стало довольно