Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

ласково. Негоже пугать добрых людей, как считаешь. — На каждом по три фаланги. — Без предупреждений взял мизинец в пальцы, отогнул, приставил нож, надавил. Проводник страшно закричал, забился под моим коленом, но я почти прирос к полу. Тут Вилей схватился за волосы, отвернулся. Морхей зажмурил глаза.

— Кто? — Приставил лезвие к следующей фаланге. Проводник завыл, запричитал на гордарском.

— Кто?

— Монахи! — Взвизгнул старичок. — Не резать. Не надо. Монахи!

— Что за монахи? — Нож опустился снова с влажным стуком. Старичек снова взвыл, заплакал. — Какие?

— Монахи. Драконы. Монахи, — кричал проводник, извиваясь подо мной всем телом. — Не режь! Не надо!

— Дракониты?

— Они!

— Когда?

Старичок заплакал.

— Когда?

— Рассвет! Они прийти рассвет! Всегда рассвет!

— Всегда? — я усмехнулся, — Ты всех так водишь? Прямо к жертвенному кругу?

Старичок рыдал. А я приставил нож к последней фаланге.

— Всегда! Ахом тоже водить! Каждый полный луна! Платить мно-ого!

— Сколько приходит?

— Три! Три здесь, три снаружи! Ждать, пока уснуть! — я ударил паскуду по лицу кулаком с зажатым в нем ножом.

— Хватит причитать! Говори четче. Когда? На рассвете?

— Да, да. Рассвет, — скулил боров.

— Магики?

— Они. Трое. Колдовать. Я жертвы усыплять. Потом приковать.

— Паскуда, — я размахнулся.

— Не бей! Не режь! Все сказать. Отпусти. Уходи. Я вести, — я вдохнул поглубже, унимая голову. С каким удовольствием я бы спустил с него шкуру тогда, не представляешь. Но времени было мало. А впереди ещё одна битва.

— Нет тебе больше веры, — и воткнул свое орудие слева между ребер. Старик охнул, булькнул раз и затих.

*****

Гость молчал, рассеянно разглядывая в темноте одному ему видное. Замолчал и хозяин.

— Каково тебе? — усмехнулся он, наконец. — Знаю, что осудишь.

— Я думал об этом, — рассеянно возразил гость. — Мара это увидела в тебе? Тогда?

— Не только, — уклончиво ответил хозяин. — Я не могу изменить того, что произошло тогда. Но могу изменить то, что сейчас.

— И успешно это делаешь, — нотка холода проскользнула в голосе гостя.

— На благо, — возразил хозяин. — Не всегда способы благородны, но цель! Иногда оправдывает все средства.

*****

— Зачем? — Вилей вытер пот со лба. — Убил зачем? Он же все сказал тебе.

— Предавший раз более не надобен, — тихо ответил я, вытирая нож о стариковский плащ. Подоткнул ткань под рану, чтобы кровь не замарала пол. Морхей открыл глаза.

— Что же? Он нас на жертву привел?

— Выходит так, — я обшарил тело, вытащил увесистый кошель. Вилей сглотнул подступивший кислый ком.

— Он говорил, что станет счастливым и богатым.

— Он и стал, — я аккуратно заправил нож снова в сапог. — Только недолго. Теперь он мертвый и бедный. Впредь будет урок.

— Какой, к бесу, впредь? Ты убил его! — Взорвался Вилей, подскочил, схватил меня за грудки. Я с силой разжал Вилейкины пальцы.

— Никто, Вилей, более не продаст меня, — и улыбнулся страшной улыбкой. — Без ущерба для здоровья. — У стены икнул в страхе Юлис.

— Стойте, не надо ссоры, — Морхей подскочил, положил нам руки на грудь. — Не время сейчас! Выбраться надо.

— Верно, — я посмотрел на труп. — Убрать надо пока. Потом будем смотреть. Время пока есть.

Схватил старика за ноги, потащил в дыру, из которой мы пришли. Вилей с Морхеем обменялись взглядами. Видно знакомство со мной стало для них испытанием. Морхей оглянулся. И жена, и девочки с широко открытыми глазами смотрели, как исчезает в дыре тело проводника.

— Рева?

— Все хорошо, душа моя. Завтра выберемся, — отвернулся, закрыл глаза.

— Что делать? — Обратился к Вилею чуть слышно, пока я не подошёл. Мне уж терять было нечего. Показал я себя во всей красе. Подошёл к ним, словно и не было ничего, поправил курточку, помял плечо под повязкой.

— Сейчас идти надо! — Обратился ко мне Вилей.

— Сейчас? — Усмехнулся я. — В незнакомой стране ночью? Тебя найдут раньше, чем встанет солнце. И опять тут окажешься.

— Что ж делать-то? — я думал, посмотрел вверх, на темнеющий провал в своде, потом на женщин.

— Пока не уйти. Выйти сможем только через обычный вход. Дождемся их здесь.

— Здесь? — Морхей схватился за голову. — Ты не слышал, Стерша? Магики! Мы здесь, словно дичь на блюде! Только в печь поставь!

— Тут ты прав, — согласился я, только сдаваться то я не собирался. — Но у нас преимущество. Мы знаем, когда, кто и знаем, сколько. Остальное оставь мне.

— Тебе? — Морхей в сомнении посмотрел на Вилея. Тот сжал зубы, кивнул.

— Хорошо.

— Хорошо? — я ещё раз оглядел пещеру. — Сделаем вот что….

*****

— Как тебе такая правда, благородный асатр дома Лир? — усмехнулся хозяин. — Не налить ли ещё чаю?

— И что, оказалось, и правда, магики? — спросил гость вместо ответа. — Смерть проводника была не напрасной?

— Правда. Этот пёс дал им знать заранее. Что будет семеро. Что среди них трое девиц. А одна на сносях, за что обещана была паскуднику дополнительная плата.

— Что? — ужаснулся гость.

— Госпожа Элона, — спокойно добавил хозяин, — молодец наш купец, времени даром не терял. Считай, наш проводник и с меня поживился, и с них.

*****

План мой был прост. Подпустить их ближе, а уж там я бы их всех вырезал под покровом тумана. Для того требовалось, что б все шестеро сидели у кострища, как и планировалось с самого начала. Морхей поначалу противился моему плану, но после согласился. Боялся он очень, что не сдюжим. Но я его успокоил как мог. И помог мне в этом мой сундучок с зельями. Имею слабость, грешен. Алхимия мне и тогда нравилась. Потому и в числе зелий были составы весьма любопытные. Например, тот, что дымит от кострища.

В назначенный миг, когда приблизились трое в тёмных балахонах, Вилей сделал легкое движение рукой. В угли костра упала склянка тонкого стекла, тотчас лопнув от остатнего жара, и начав испаряться в воздух густым, сизым дымом. Защипало нос и горло. Но мы были готовы, и уж нацепили на лицо мокрых тряпиц. А вот