Как ГМО спасает планету и почему люди этому мешают - Анна Витальевна Иванова

3.2. В свете софитов

Здесь самое время вспомнить главу 2.2 «Тучи». Эксперимент, о котором мы говорим здесь, происходит на фоне тех самых волнений в обществе: в Европу начинаются поставки первых партий ГМ-сои и кукурузы, люди отвечают маршами протестов, общественные организации высказывают свое недоверие официальным организациям, отвечающим за здоровье людей (какая знакомая нам в пандемию ситуация, не правда ли?), все это сопровождается разнообразными акциями протеста и даже вандализмом. Для СМИ это уже не просто информационный повод, а самая горячая тема. И всем, конечно же, нужно мнение экспертов.

В августе 1998 года в студию передачи World in Action на канале британского телевидения приглашен «ведущий исследователь пищевых продуктов» – доктор Арпад Пуштаи[295]. И вот, когда ведущий задает доктору Пуштаи вопрос о его работе и его отношении к ГМО, тот сообщает, что в их исследовании они установили негативное влияние ГМ-питания на здоровье подопытных животных. А также говорит фразу, которая уже на следующий день облетит мир: «Если бы у меня был выбор, я не стал бы это есть». И «нечестно использовать наших сограждан, как морских свинок»[296], [297].

И грянул гром.

В наши дни вопросами того, как менялось отношение к ГМ-продуктам в обществе, занимаются разные исследователи. И многие из них полагают, что именно этот момент, эта телепередача и стала поворотной[298] – общество получило то «подтверждение от науки», которое полностью удовлетворяло его страхам и опасениям. Выступление и последующая за ним публикация письма (да, это очень важно! Письма, а вовсе не статьи, о чем мы поговорим далее) Пуштаи имели тот же эффект и те же последствия для целой общественно значимой темы, какие имела статья Эндрю Уэйкфилда[299] для темы вакцинации. И в обоих случаях разоблачение последовало очень быстро, но его уже некому было услышать в шуме голосов, получивших такую нужную поддержку их убеждений.

3.3. Где проблема?

По окончании передачи институт, где работал доктор Пуштаи, захлестнул шквал звонков. Паника в обществе мгновенно накалилась до предела. Дирекция института запретила Пуштаи общаться со СМИ, вскоре его отстранили от работы, затем отказали в продлении контракта с институтом[300]. Разумеется, все это только подогревало настроения в обществе: вот теперь-то точно ученые скрывают правду! А тех, кто решается эту правду рассказать, попросту уничтожают!

На самом же деле с этого момента начались доскональные и серьезные разбирательства, включающие перепроверку всех этапов работы и выводов, сделанных группой Пуштаи. Сегодня все эти документы находятся в открытом доступе, и каждый из нас может ознакомиться с любым из них: от протокола слушаний и допросов всех свидетелей – ученых, принимавших участие в рассматриваемой работе, – до отчетов независимых экспертов и отчетов внутреннего расследования, которое провел сам институт. Мой рассказ далее будет опираться на эти данные и на знания обычной математики.

На чем же основывался Пуштаи в своем заявлении для телевидения? Не говоря о том, что выводы о безопасности всех ГМ-технологий он делал по результатам одного (собственного) исследования. На двух идеях: первая – в своей работе они обнаружили какое-то влияние на органы подопытных животных и их иммунную систему. И это влияние авторы объясняли не присутствием в рационе лектинов, а именно фактом генетической вставки: «генетическая трансформация (или ее комбинация с продуктом встроенного гена) могли вносить вклад в общие биологические эффекты от потребления модифицированного картофеля, особенно на тонкий кишечник и слепую кишку[301]. И второе – на опасениях, что если мы вносим какой-то новый ген в одно место в геноме, сложно будет предположить, какие гены могут «заработать» или, наоборот, «сломаться», в других его местах[302]. Возможно, в 1990-х, при том уровне развития технологий секвенирования и анализа данных, во втором предположении и мог быть некий смысл, но опираться на него сегодня, когда для прочтения полного генома и его анализа требуется всего несколько дней[303], было бы совершенно неразумно.

Буквально сразу после скандала Институт Роветта начал собственное расследование. Тщательно изучив предоставленные лабораторией Пуштаи данные, эксперты указали на проблемы в проведении эксперимента. Только что мы сказали, что авторы исследования причиной некоего влияния на органы подопытных называли саму модификацию, однако эксперты в своем отчете указывают: авторы не использовали контрольный рацион для таких выводов. То есть рацион из сорта модифицированного картофеля, в который был вставлен «пустой» конструкт, – содержащий маркерные гены из плазмиды, но не несущий сам ген GNA[304]. Этот вид контроля нужен, чтобы ответить на вопрос: если мы в итоге получим различия в данных для контрольного и экспериментального сортов, причиной различий будет являться сама процедура модификации или тот белок, ген которого был вставлен?

А вот пример проблем с данными, из которых были сделаны выводы о влиянии на иммунную систему крыс. Чтобы оценить это влияние, группа Пуштаи использовала старый проверенный метод – оценку пролиферативной активности лимфоцитов. Для этого из крови выделяют лимфоциты и помещают их в специальную лабораторную посуду, затем добавляют вещество, реакцию на которое нам нужно оценить, – в данном случае это исследуемый вид лектинов. Конечная цель этого метода – оценить рост количества лимфоцитов при воздействие вещества (обязательно посмотрите эту сноску[305]). Но результаты они получили только для трех экспериментов, причем в одном из трех не удалось получить достаточного количества клеток для достижения статистической значимости. Так что любые, как позитивные, так и негативные, результаты, полученные на таком малом количестве данных, можно трактовать только как случайность, и никаких выводов из них сделать нельзя. Дополнительные данные были получены только по запросу комиссии и непосредственно перед проведением аудита (они тоже не показали статистически значимых различий), но на момент громого заявления для ТВ они и вовсе еще не существовали. Кстати, в этом же эксперименте была использована такая доза этого вида лектинов, которая в 5000 раз превышала содержание их в модифицированном картофеле. А ведь в экстремальных дозах и обычная поваренная соль станет смертельным ядом.

И наконец, пора обсудить главные выводы: о влиянии ГМ-картофеля на органы подопытных животных. Для этого сначала восстановим эксперимент, опираясь на все доступные нам данные.

Итак, исследовали эффект лектинов, поступающих в организм крысы с кормом. По плану исследование состояло из двух серий экспериментов: длительность первой серии экспериментов по 10 дней (исследование краткосрочного эффекта), второй – по 3 месяца (долгосрочное