Ян и Инь 2. Путь к свободе - Ник Вотчер

— Хорошо, — согласился я. — Но та мощь, которая исходила от…тебя, она поражала! Ты действительно когда-то сможешь снова стать таким?

«Всё возможно, — подтвердил медоед. — Но это зависит от многого. В том числе и от тебя».

— Уж я-то постараюсь! — заверил я духа. — Приложу к этому все силы.

Остаток пути я размышлял над произошедшим разговором. Несмотря на данные Инем ответы, у меня лишь добавилось вопросов. И главный из них был, что делать дальше? Ведь если этот крылатый конь решит обратить свой взор в нашу сторону, то долго мы не протянем.

Через несколько часов, что-то заставило меня обернуться, и я увидел догоняющих меня всадников. Они скакали в полной тишине, без криков и угроз расправы. И при этом они неумолимо меня догоняли.

Я стеганул своего скакуна, заставляя его ускориться. В предрассветном сумраке, причём на скаку, было сложно сосчитать точное количество преследователей, но их было много. Явно не один отряд.

Прижавшись к шее лошади, я щурил глаза от несущегося навстречу ветра. Как бы я ни старался, но расстояние между нами стремительно сокращалось. Город был уже совсем близко, но не факт, что я успею добраться до него первым.

Через десяток минут бешеной скачки, я почувствовал, что моя лошадь начала сдавать. Как бы я ни нахлёстывал её, но она двигалась всё медленнее, в то время, как мои преследователи словно ускорились ещё сильнее.

Сквозь застилающие глаза слёзы, я увидел впереди какое-то движение. Когда догадался окутать лицо покровом и проморгался, то увидел отряд наших всадников. Они мчались прямо на меня, и их лица выглядели решительными. Я радостно закричал им, указывая себе за спину.

Судя по тому, что схватились за луки, угрозу они заметили и оценили. Первые стрелы отправились в полёт, но, как по мне, выпустили они их слишком рано. До монголов они точно не дотянут, а вот в меня вполне себе могут и попасть.

Радостная улыбка, от столь вовремя появившейся подмоги, померкла, когда я проследил полёт стрел. Летели они прямо в меня, словно и не было позади крупного отряда монголов!

Я дёрнул за поводья, в попытке уйти из-под десятка опасных подарков, но, увы, стрелы оказались быстрее лошади. Хорошо хоть я успел сам накрыться покровом и не пострадал от внезапной атаки своих же. А вот моему скакуну не повезло.

В него попало сразу четыре стрелы, причём две из них угодили в шею, а одна прямо в глаз. Он даже заржать не успел, как полетел мордой в землю. Не знаю, кто у них там такой умелец, но лучше бы по врагам так стрелял!

В этот раз я успел среагировать как надо, выпрыгнул из седла и успешно приземлился в траву. Перекувырнувшись несколько раз, я вскочил на ноги и тут же отпрыгнул в сторону, спасаясь от копыт коней. А следом и от ударов копий и сабель.

Мне повезло, что они не стали останавливаться и помчались дальше, прямо на монголов, которые наконец-то разразились боевыми кличами. Я же, только что избежавший если не смерти, то травм, смотрел в спины нашим бойцам и думал о том, помогать им после такого или нет.

Чувство сопричастности, в итоге, взяло верх, и я побежал в самую гущу боя.

Первый удар монголов оказался страшным. Они буквально сбили с ног лошадей всадников, которые вырвались вперёд. Следующим повезло чуть больше, но даже так парочку выбило из сёдел, прямо под копыта своих же соратников.

А дальше завязалась рубка. Монголы сражались с остервенением, словно забыв про свои луки. Они махали саблями и копьями, обрушивая град ударов на наших бойцов. Те не отставали, и рубились с не меньшим остервенением.

Я ворвался в бой, стараясь контролировать себя и не впадать в тот безумный приступ ярости, который испытывал уже не единожды. И пока что у меня это получалось.

Первый удар железом по духовному покрову я получил от своего же. В пылу схватки он, вероятно, принял меня за монгола и решил угостить ударом меча по голове. Увернувшись от его оружия, я оттолкнул его в сторону и сцепился с решившим воспользоваться моментом монголом.

Мой уровень владения духом оказался на порядок лучше, поэтому вскоре у моих ног валялся первый убитый враг.

— Да свой я!

Пришлось крикнуть приготовившемуся снова меня атаковать бойцу. Он продолжил смотреть с опаской, а я побежал дальше, успев спасти валяющегося на земле бойца в последний момент. Сбитое в бок копьё вонзилось в землю, оттяпав у него часть уха.

Разозлившийся монгол попробовал достать меня кинжалом, но я перехватил острое железо одной рукой, а второй ударил его духовными когтями по пальцам раз, затем другой и лишь на третий пробил покров, сделав его трехпалым.

Кинжал выпал на землю, сильный удар по ноге сломал ему колено, а дальше я просто разбил ему висок.

Пнув уже мёртвого врага в грудь, так, чтобы он угодил под ноги другому, я протянул руку лишившемуся части уха бойцу и дёрнул его за руку, помогая встать на ноги.

— Я Ян, с отряда Степана Волкова, дальняя разведка.

— Сергей, ближний патруль, — слегка ошарашенно ответил он.

К его чести, он довольно быстро взял себя в руки, подхватил с земли меч и бросился на помощь своим соратникам.

Я же решил обежать сражающихся и зайти монголам в спину. По пути я стащил с лошадей и убил троих. Мой хитрый маневр не прошёл незамеченным, и на меня бросилось сразу два всадника.

— Предатель!

— Вор! Отродье!

Не обращая внимание на остальных, они попытались затоптать меня копытами своих скакунов. Наивные. Я-то уж точно был быстрее лошадей.

Активировав удар змея, я перебил им ноги. Да, жестоко. Но зато эффективно. Мои противники так точно такого не ожидали, но выпрыгнуть из сёдел успели.

— Собака! — с яростью закричал один из них, глядя на то, как его скакун валяется на земле, не в силах подняться. — Я тебя за это…

Не обращая на крикуна внимание, я накинулся на второго монгола, который был ко мне ближе, и который спрыгнул не столь удачно. Подбив его руку вверх, я ударил ему в подмышку, после чего резко присел, пропуская над головой свистнувшую саблю, и полоснул когтями по внутренней стороне бедра.

Враг вскрикнул от боли, а я быстро встал,