«Если», 2007 № 01 - Дмитрий Николаевич Байкалов

— Есть ли возражения против назначения в группу Вольных охотников?

— Никак нет. Благодарю за честь.

— Вы? Рапортуйте.

Не моргнув глазом:

— Солдат первого класса Нар Вен. Профиль: ведомый, прикрывающий Вольного охотника.

— В паре с охотником Теланом?

— Так точно.

— Контейнер бортовой номер восемьдесят четыре, отправляйтесь на посадку.

В тесном контейнере уселись рядом. Переглянулись. Улыбнулись друг другу — одними лишь глазами. Перевели дыхание. Вбегали последние. Прогудел зуммер. Трансляция донесла голос командира летающего вагона:

— Недоносок на восемьдесят втором месте, пристегиваться за тебя мамочка будет? И батарею отсоединит тоже она? А ну мигом!

И полетели. Центр образования восемнадцатый провалился куда-то — вниз и в прошлое.

22.

— Командующий, разрешите доложить…

— Ну, что там у тебя — конец света? Какого именно? Название!

— Девушка возникла по ближней связи!

— Что? Когда?

— Пять минут назад.

— Почему же докладываете только сейчас?! Спали там?

— Фильтровали, думали — может, наводка…

— Думали? Не корабль, а прямо академия. Докладывайте. Где она?

— Похоже, в движении. Появилась в десяти километрах, но пока мы фильтровали, оказалась рядом. Судя по вектору — в воздухе. Вроде бы прилетела на чем-то.

— В таком случае… Да!

Не командный центр, а проходной двор. Ломятся все, кому не лень.

— Командующий, разрешите доложить!

Помощник вахтенного начальника.

— Вы приказали сообщать, когда начнется доставка товара. Только что сел первый контейнер. Полная группа при оружии и снаряжении.

— Свободен. — И связисту: — Уж не оказалась ли наша красавица в составе этого груза? От нее всего можно ожидать.

— По времени совпадает, по вектору — тоже.

— Так. До полного построения пройдет еще, полагаю, не менее двух часов. Достаточно, чтобы отыскать ее и наладить связь. Для этого вы без промедления выделите десять членов экипажа. Снабдите их подарками для прибывших солдат. Что-нибудь такое — лакомства, сувениры с Мадига, карманная троника и тому подобное. Вручите эти знаки внимания трем десяткам прибывших, без особого отбора. Но одной из тридцати должна оказаться Нарин. И ее сувениром окажется коммик. Одновременно передать ей устно мое приказание: без промедления сообщить все, что успела выяснить при выходе.

— Ясно. Разрешите вопрос: если при разделении контингента она попадет к противнику — будем отбивать?

Командующий пожал плечами:

— Зачем? Разве лишним будет — иметь своего человека в войсках противника? Совсем не худшая перспектива. Ну, действуйте — хватит болтовни, время уходит!

Конечно, нет уверенности в том, что она действительно крот. Всего лишь подозрение. С разведчиками никогда не знаешь, что у них за душой. Не мы их хозяева. А мысль родилась хорошая: как заслать на борт противника своего диверсанта? Если девица окажется там — ничего лучшего и желать не приходится.

23.

Контейнеры прибывали с десятиминутным интервалом, и на большом плац-параде становилось все многолюднее. Но команды на общее построение пока еще не подавалось, передвигаться по плацу можно было свободно. Этим стоило воспользоваться. Свой корабль находился соблазнительно близко…

— Рек, я отойду к кромке плаца.

— Зачем?

— Тебе обязательно знать? Нужно.

Тут возразить было нечего.

— Иди, конечно. Только быстренько. В любой миг могут скомандовать построение.

Рядовой Нар улыбнулся; маска улыбалась совсем не так, как подлинное лицо, но Рек по-прежнему за пленкой видел неповторимую ее.

— Не задержусь. Да и бегаю я быстро.

Пока шел этот разговор, Нарин боковым зрением заметила: несколько человек приближались к плацу извне — оттуда, где в отдалении находились СФ-столы. На одном из них покоился ее корабль. Каждый близившийся носил форму Высокого флота Мадига.

Люди с корабля, зачем бы ни шли сюда, вскоре возвратятся на борт. Затесавшись в эту группу, прикрываемая ими, она могла беспрепятственно вернуться на «Покоряющий».

А как же Рек?

Ничего: находясь на корабле, она сумеет, конечно, устроить так, чтобы Вольного охотника Телана отобрали в мадигскую часть контингента.

Нарин шла — не быстро, как бы разминая ноги после построения и полета, направление держала не прямо на приближавшихся, но расстояние между ними сокращалось. До группы оставалось не более двадцати шагов, когда составлявшие ее люди разошлись, пошли веером. Каждый человек с корабля держал в руках какие-то пакетики, коробочки, флажки… Вот один из флотских поравнялся с солдатом, окликнул его. Оба остановились. Звездник протянул солдату то, что держал в руке, и оба стали разглядывать это.

— Восьмой!

Она вздрогнула. Повернулась. Узнала — сублейт из Боевой части-2: кваркотронная служба. Офицер протягивал ей что-то, по размеру — футляр для перстня.

— Первый приказал вручить. Воспользуйтесь немедленно, нужна полная информация.

Вот так — торопливо, без предисловий, зато с дружеской улыбкой, для наблюдающих со стороны.

— Сублейт, доложу лично на борту. Обеспечьте…

Продолжая улыбаться, он едва заметно качнул головой:

— Таких указаний не имею. Выполняйте приказание.

Повернулся и пошел назад. Через три шага оглянулся, помахал рукой, изображая дружеское прощание.

Как?! Это уже другая операция. Меня швыряют в нее, не спросив?

Пренебрежение? Или… удобный способ отделаться от меня? По возникшим подозрениям? Или просто — нас нигде не любят, потому что мы не подчинены временным начальникам, а только нашему Корпусу?

Обидно. Однако порядок действий таков: сперва выполни приказание, а потом можешь обижаться хоть до заворота кишок.

Ну что же, все готово к скоростной передаче. Подключить чип памяти. Нажать кнопочку.

Все так просто. Но… нет.

Потому что чип этот пишет без разбора всё происходящее с тобой и вокруг. Тебе он не подчиняется. Он — как «черный ящик» самолета, корабля…

Но в этом «всём» оказалось слишком много личного. О чем докладывать она не хочет и не станет.

Только лично, командующий. Или…

А что, собственно, «или»?

Или — открытое неповиновение, разрыв связей. И вместо «Покоряющего» — леганский корабль. Где я всего лишь рядовой, никакой не разведчик…

Что же: есть выбор.

На приборчике трижды мигнул зеленый, с булавочную головку, индикатор. Требуют передачи.

Нет, впору обидеться как следует. От души. Как это так — ее отказались вернуть на борт? О нее уже и ноги стали вытирать?

Хотя, похоже, на обиду времени не остается. Все зашевелилось. Значит, сейчас объявят построение. И товар будет предъявлен лицом.

24.

— Главный Щитоносец волнуется: все ли идет как надо. Уже чувствует себя генеральным директором фирмы. И проявил заботу о людях: посоветовал дать им право выбирать самим — на чью сторону вставать. Как это тебе?

— Человеколюбец. Как будто им не все равно. А что ты ответил?

— Согласился. И успокоил. Все по программе, сложностей не предвидится. Сказал, что сумму страхования продаваемых следует увеличить — процентов на двадцать. На такой шаг нужно его разрешение, но он,