«Если», 2007 № 01 - Дмитрий Николаевич Байкалов

Состояние: владение телом? Так… Ох! Так. Переломов нет. Ушибы — не страшно. Четверть часа медитации — и о них можно будет забыть. Место оказалось, к счастью, безлюдным.

План действий? В первую очередь, надо…

Тут мысли нарушились.

Ошибка: совсем близко оказался человек. Идет сюда. Мужские шаги.

Руки действовали сами по себе. Знали, что им делать. Освободиться от комби. Вырыть ямку. Положить в нее костюм. Засыпать. Переползти на это место, накрыть его собой.

А вот теперь можно простонать еще раз. Как можно жалобнее. Ты — женщина, тебе больно и страшно. Нужна помощь. Мужчина, ты просто послан свыше. Пожалей меня и помоги!

— О-о!.. — Самой себя становится жалко.

Луч света ударил. Нарин невольно зажмурилась.

Остановился, разинул рот. Женщин не видал?

Интересно, как я сейчас выгляжу? Боюсь, что не лучшим образом.

Постой, может, и не видал. У них тут режим…

О, господи! Опустился рядом со мной на колени. Правила рекомендуют в таких случаях не сопротивляться. Якобы, уступая мужчине, ты приобретаешь власть над ним. Интересно, сами они пробовали — приобретать власть таким образом? Бред собачий.

Сейчас выражать страх и покорность. Пусть почувствует себя хозяином положения.

Руки… Что у него, жар? Просто обжигают. Но это приятно.

— Вы упали? Споткнулись? Где у вас болит?

Голос нормальный. Даже приятный.

— Здесь? Здесь?

— Ой!

— Попробуйте встать. Я помогу…

Ну и объятия! Невольно вырывается:

— Вы меня переломите так!

— Простите. Нечаянно… Попробуйте опереться на ногу. Можете?

— Да… ох! Постойте. Нет, ничего. Могу. А вот спина…

— Потерпите. Сейчас я отнесу вас в санчасть…

— Все нормально, просто ушибы. Час-другой отдохну — и буду в полном порядке.

— Вы что, хотите отдыхать здесь?

— А вы можете предложить что-то получше?

— Ну… например, у меня дома.

— В казарме?

— Почему вдруг? В моем домике.

Ага. Профессионал, унтер-офицер. Так. Источник информации?

— Ни в коем случае. У мужчины?

— Послушайте… как вас, кстати, зовут?

— Нарин.

— Клянусь вам, Нарин, никогда ничего такого не позволю себе. Я военный. И под моей крышей вы будете в полной безопасности! Слово чести! Правда, уровень комфорта у меня, конечно, не столичный, но…

— Простите, болит все сильнее. Не до комфорта.

Не то еще учинит мне допрос прямо тут!

— Значит, решено? Тогда…

— Ой, что вы?! Я тяжелая.

— Тот, кто вам это сказал, соврал. Или был совсем уж хлипким.

А вовсе не плохо, когда тебя несет сильный парень. И пахнет он приятно. Начинаешь чувствовать себя маленькой девочкой, которой разведка и не снилась никогда, а снилось, что она — королева… Тигрица Небес, ну и приключение!

15.

Пришлось потратить шесть с лишним часов, не говоря уже о других потерях, чтобы получить в Главной канцелярии приглашение на утренний кофе к Главному Щитоносцу. Люди записывались за две недели, а то и за месяц. Три четверти записавшихся никогда к столу не попадали: сидевшие на отборе участников не зря получали жалованье. Государственный же советник Ду Ду Ном в этом списке избранных вообще не фигурировал. Не то чтобы ему не приходилось встречаться с хозяином Цитадели. Однако всегда лишь для доклада, как это называется. А в частных апартаментах — ни разу.

Тем не менее получить место за кофейным столом ему удалось. Хозяин за руку здоровался с каждым (и это уже было словно медаль получить), двадцать минут уходило на собственно кофе, потом от сорока до полного часа — на личные разговоры с каждым. Большинство приходили, чтобы о себе напомнить. С серьезными делами сюда являлись редко.

Поэтому Ном подождал, пока прочие одиннадцать не сказали свое — сидел спокойно, смакуя вкуснейший кофе. А когда все наконец отметились, и хозяин спросил:

— Ну, Ном, чем порадуешь?

Встал, поклонился и проговорил только:

— Вы собираете математические парадоксы. Мне попался очень забавный…

С этими словами он положил перед хозяином конверт.

Главный Щитоносец вскрыл его. Прочел. Улыбнулся, чтобы все поняли: действительно, шутка. Молвил:

— И правда, забавно. Ты нашел решение?

— Моей логики не хватает. А вот вы на досуге…

— Какой у меня досуг, Ном! А впрочем… Ты торопишься?

— Я всегда в вашем распоряжении, Главный Щитоносец.

— У меня полчаса свободных. Поломаем голову?

— Почту за честь.

— Тогда… Господа, благодарю вас за внимание…

Через минуту они остались вдвоем.

Советник объяснял ситуацию десять минут.

— Да, это решило бы многие проблемы. Но что для этого нужно?

Ном сказал, не задумываясь:

— Продать треть внутренних сил. Формально — сдать в лизинг.

— Еще что?

— Отдать тех, кто уже прошел курс обучения, но не экзаменовался.

— Ном, тебе не страшно говорить такое?

— Правитель, никакой внешней угрозы нет…

— Я не о внешней говорю. О внутренней. Мои враги — не в Галактике. И выборы на носу.

Советник после крохотной паузы сказал:

— Но вы представляете, что значит — возглавить такую корпорацию? Сейчас прибыль идет в казну, и ею распоряжаетесь вы. Но прибыли не так уж много…

— А в корпорации больше станет?

— В сто раз! Вы — государство — не можете перенести производство в какой-нибудь другой мир: воспримут, как экспансию. Но вы — корпорация — можете: это всего лишь экономические связи. Брать инвестиции. Расширяться галактически. На наш товар всегда будет спрос.

— Ты сказал — я как корпорация?

— Президент компании. И, естественно, серьезный акционер. Вам всего только и нужно — создать закон о передаче Комиссии в частные руки.

— Посиди тихо, — сказал хозяин медленно. — Я должен подумать.

Советник замолчал. Судя по интонации, хозяин уже все решил.

16.

На вольный день во всех производственных центрах Редана и гарнизонах Щита все было расписано: кто отправляется в увольнение, кто остается нести дежурство, кого — на внутренние работы, на дополнительные занятия. Одним словом, предвольный день завершался спокойно. По всей планете одновременно.

Для тех, кто не знаком с особенностями географии Редана: вся жизнь на планете сосредоточена в одном районе. Это равнина, протяженная по линии север — юг на девяносто градусов, а с востока на запад — менее чем на два часовых пояса, ограниченная обширными горными странами. Поэтому на Редане принято единое время.

Одновременно везде прозвучал и общий сигнал. Люди ждали его, чтобы завершить уходящий день и отдохнуть перед приятностями наступающего.

Но звуки, прилетевшие из главного города, были настолько неуместны, что в первые секунды им просто не поверили. Кто-то заржал, кто-то проворчал: «Не иначе как перебрали…», иной покрутил пальцем у виска.

Потому что то был сигнал общей боевой тревоги.

Вообще-то эта музыка