«Если», 2007 № 01 - Дмитрий Николаевич Байкалов

обжитых миров — заметил признаки деятельности разума. Но к тому времени у предков уже пропало желание отправляться отсюда еще куда-то, прижились, тем более, что с тем миром, к которому они принадлежали раньше, что-то такое приключилось за это время — то ли он был разгромлен в войне, то ли по другой какой-нибудь причине, но его больше не существовало. А эти люди за прошедшие годы успели потерять вкус к войне — если он вообще был. Тогдашние войска — не чета нашим нынешним контингентам, набирались по мобилизации. А здесь они почувствовали себя свободными хозяевами. И визитом корабля воспользовались разумно: в другие миры направили приглашения, прежде всего для женщин: их здесь вовсе не было, а предки хотели, чтобы население росло, иначе государству не уцелеть. И уже через несколько месяцев женщины стали прибывать, из самых разных миров. И за десять поколений население из десяти тысяч — пять плюс пять — выросло до миллионов.

— Как интересно! — сказала Нарин. — Но как же получилось, что ваш мир стал заниматься поставкой солдат всей Галактике?

— Да как-то само собой. Когда нас нашел тот корабль, четверть из наших все же не захотела оставаться. Все это были кадровые вояки, опытные. А тем, кто оставался, было ясно: надо закупать и технику, и вообще все для жизни, своего ведь ничего не было. А чем платить? Вот и договорились: те — больше тысячи профессиональных бойцов — как бы сдаются нашим миром в наем желающим государствам, кому нужны хорошие солдаты. А деньги получают так: половину — бойцы, а другую — Редан; тогда уже возникло это название. Уходившие не возражали, потому что уже стало ясно: другого своего мира, кроме вот этого, у них не будет. Наши солдаты быстро завоевали авторитет. Да и что удивительного: вояки были первоклассные.

— Потрясающая история! Слушай, а как назывался тот мир, которому корабль прежде принадлежал?

— Этого, думаю, никто и никогда не объявлял. Да никто и не спрашивал. У нас не остается времени на отвлеченные материи.

— Ты все так прекрасно рассказал, я даже не жалею, что отстала от своей группы. Она почему-то совершила посадку тут — сказали, что на минутку, для проверки чего-то там. Меня немного укачало, я вышла, чтобы прийти в себя, отошла совсем недалеко, никого не предупредила. Закружилась голова, и, наверное, я на какие-то минуты потеряла сознание, упала. На меня высота всегда влияет очень плохо. А очнулась — никого! Они и в самом деле справились за несколько минут. Я, откровенно говоря, сильно испугалась — и тут судьба прислала тебя.

«Вообще-то туристов этим маршрутом не возят: пролет над производственными центрами запрещен всем, кроме специальных машин. Но все знают, что туристические фирмы запрет нарушают, срезают углы для экономии времени и энергии. Так что… Да что об этом думать: раз она так говорит — значит, так все и было».

— Нарь! Давай поговорим о будущем. Ты будешь ждать меня? Нас ведь продают не навсегда, а на срок. И после его истечения я свободен и неплохо обеспечен.

— Ты так спокойно говоришь, что вас продают, словно вы — товар…

— А мы и есть товар. Нас продают — что же в этом такого? Я ведь объяснил тебе: этим живет наш мир с самого начала. И богатеет. Что делать, если ничем другим наша планета не богата?

— Но ведь вам приходится воевать. И тебе все равно, с кем придется драться, кого убивать?

— Никак не все равно. Драться — с врагом. Убивать — только его.

— Кто же враг?

— Кто меня купит, тот и укажет. Это забота политиков, не солдат.

— Но ведь и тебя могут убить!

— Запомни: убивают неумелых. Недоучек. И трусов. Как думаешь, почему в Галактике такой спрос именно на нас?

— Не знаю. Почему?

— Потому, что купить нас — все равно что приобрести вдвое больше бойцов, чем получишь за эти деньги в любом другом мире. После первого же серьезного боя половина тех выбывает — убитыми, раненными. Убитых больше, потому что войны давно ведутся не на планетах, а в пространстве, где любое попадание дает разгерметизацию — и гибель. Так вот, на каждый маневр есть контрманевр, их надо знать и уметь ими пользоваться. Любое действие предсказуемо, надо только научиться предвидеть его в каждое мгновение. Этому нас и учат.

— И помогает?

— Суди сама. Ветераны, кто отработал где-то пяти- или десятилетний контракт, у нас населяют целые города. Значит, вернулись — живыми и более или менее здоровыми. Возвращается большинство. Хочешь точнее? Удивишься: шестьдесят восемь процентов. Так что…

И тут прозвучал сигнал всеобщей боевой тревоги с немедленным построением.

Нарин, удивленная и встревоженная, лишь следила глазами за каждым движением человека, неожиданно ставшего ей дорогим.

— Рек, что это? Ты надолго? А я?

Он моргнул.

— Не знаю. Оставайся здесь. Я вернусь, слышишь?

— Да… — но ответ прозвучал уже в пустоту, каблуки прострочили где-то по ступенькам, негромко стукнула дверь, и все утихло. Словно ничего и не было. А он-то был? В самом деле?

Нарин так и осталась сидеть, словно в оцепенении. Как если бы всю ее энергию, способность не только двигаться, но даже и думать Рек забрал у нее до последней капли и унес с собой.

А Рек уже подбегал к месту построения, срезая угол, чтобы поскорее очутиться на своем квадрате. Чуть не столкнулся, лавируя между другими бегущими, с Вином, тоже (на их жаргоне) завинченным до последней гайки. Остановились на мгновение.

— Слава и честь!

— Честь и слава. Что бы это?..

— Доложат. Слушай, а кто это там у тебя?..

— Не поверишь! После отбоя, да?

Кивнули друг другу. Разбежались по местам. Рек занял свой квадрат. Перевел дыхание. Не удержавшись, сладко потянулся.

Сумасшедшая была ночь. Вроде бы совсем не спали, а никакой усталости. Наоборот — хоть сейчас в драку.

Хотя какая тут может быть драка? Очередная проверка готовности, ничего другого. Ну, полдня на все это уйдет. Зато потом…

19.

— Капитан, от нашей разведчицы есть что-нибудь новое?

Капитан «Покоряющего» Симод медленно покачал головой:

— Связь до сих пор не восстановилась, командующий.

— Что, по-вашему, могло произойти? Отказ техники?

Тревога командующего была вполне объяснимой. А вот голос и интонации ей как-то не соответствовали. Какими-то очень спокойными они были. Бодрыми.

— Техника испытана не раз. Здесь же все-таки не война.

— Что же могло случиться?

— Вероятнее всего — защита. ЦОСы закрыты для всеобщего доступа. Здесь ведь тоже обитают не малые дети. Надеюсь, она не пострадала.

— Надеюсь, девушка еще заговорит. И не слезайте