Индиль - Ли Леви

Оннед. Эпизод третий

Когда нимфы вошли в эльфийские владения, солнце уже клонилось к закату. Лес становился гуще и тревожнее. Никто не препятствовал их шествию, но они чувствовали на себе десятки эльфийских глаз, и десятки натянутых луков были готовы выпустить в них свои стрелы.

Но вот тропа стала шире и, наконец, вывела их к замку Эльфийского Короля. Олень остановился и склонил голову, затем преклонил колено, и нимфа спустилась на землю. Сделав несколько шагов вперед, она остановилась, залюбовавшись величием и изяществом древней эльфийской архитектуры. Сотни тончайших ветвей переплетались между собой, образуя причудливые узоры. Они взмывали высоко вверх и терялись в ветвях многовековых деревьев.

Ворота отворились, и навстречу ей вышли два эльфа, в золотых доспехах, высокие и стройные. Их светлые и гладкие, как шелк, волосы были убраны назад, в руках они держали длинные тонкие копья. Эльфы расступились, и Индиль вошла. Сопровождавшие ее дриады, проходя мимо эльфийских стражей, передали им луки и стрелы и, приложив руку к сердцу, слегка склонили головы в почтительном приветствии.

Индиль остановилась в нерешительности, не зная, куда следовать дальше. Пребывая в невольном замешательстве, она не заметила, как перед ней появился совсем юный эльф. Он был не так высок, как другие, и одежды на нем были иные, нежели носили эльфийские воины, – приглушенного бордового цвета, с золотыми тонкими контурами на лацканах и манжетах. Его волосы были заплетены более искусно и казались еще более светлыми, чем у стражей. Он приветствовал нимф едва заметным движением головы и жестом пригласил следовать за ним.

Проводив их через витые лестницы и навесные мосты в залу с высокими сводами, эльф жестом остановил рыжеволосых дриад и повел Индиль дальше, уже одну, через нескончаемые коридоры, лестницы и переходы. Наконец, он открыл высокие двери, ведшие в тронный зал, и пропал в тени колонн так же незаметно, как и появился.

В глубине залы возвышался величественный трон. К нему вела широкая лестница с множеством ступеней. По обе стороны стояли эльфийские стражи, неподвижные, словно статуи, и похожие один на другого, словно близнецы.

На троне во всем величии восседал Король Эльфов – Великий Оннед-Гаиллар.

Он был одним из самых долгоправящих эльфийских королей. Многие эльфы и не знали другого правителя, кроме Оннеда. Они были рождены и воспитаны в его эпоху, и воспринимали как догму его многовековое правление. Они доверяли ему и подчинялись его воле беспрекословно, и он ценил это превыше всего. Оннед обладал жизненной мудростью, накопленной им за многие века, и был осторожен. Время жажды героических подвигов давно миновало, и теперь он зря не рисковал своим народом. Он тщательно взвешивал каждое свое решение и вступал в войну лишь при условии, что выгода от победы была бы значительно больше, чем возможные потери. Он ценил каждого эльфа, знал происхождение каждого из них и помнил все их имена.

При появлении Индиль эльф немного приподнял голову, чуть прищурил глаза и внимательно посмотрел на гостью. Его лицо оставалось в тени, и Индиль было сложно различить его черты на столь значительном расстоянии. Будь ее воля, она бы без тени смущения, бесконечно, всматривалась бы в любимое ею лицо, но сейчас это могло было быть воспринято как неучтивость. Она поспешно опустила глаза, скрыв их под длинными ресницами, и замерла, не в силах вымолвить ни слова. Столько раз мечтала она об этой встрече, но теперь стояла в замешательстве и смятении, пытаясь понять, дышит она или уже нет.

Еще в детстве Индиль тайком убегала в эльфийский лес, играла с маленькими лесными феями и гоняла разноцветных бабочек и стрекоз. И однажды она нашла его – золотой медальон работы древних эльфийских мастеров. На обратной стороне медальона было выгравировано несколько слов на эльфийском. «Твои глаза в моих глазах» – было начертано на золотой крышке медальона. Что это означало, нимфа не понимала, но звучание этих слов на эльфийском завораживало ее.

Откуда взялся этот медальон и кому он принадлежал, так и осталось для нее загадкой. Возможно, сама Судьба уронила его к ее ногам.

В тот момент, когда Индиль впервые открыла медальон, она вдруг поняла, что теперь для нее нет и больше никогда не будет иной любви, иных глаз, кроме тех, что смотрели на нее с портрета. Позже, гуляя без позволения в эльфийском лесу и прячась от эльфов за деревьями или в густой траве, она не раз видела величественный силуэт на белоснежном коне, в сопровождении стройных воинов, и только намного позже узнала, что ее тайный возлюбленный с портрета, высокий статный всадник на белоснежном коне и Эльфийский Король Оннед-Гаиллар были одним существом, от которого теперь зависела ее жизнь. А жизнь ее с того времени стала неотделима от его, потому что полюбив однажды, нимфа будет вечно следовать за возлюбленным, и погибнет, едва оборвется его жизнь.

Нимфы рождались в водах ручьев, рек и озер, появлялись на свет вместе с молодыми побегами деревьев. У каждой из них были корни – связь с источником, породившим ее. Нимфы жили и умирали со своим деревцем, со своим ручьем, и возрождались вновь, с каждым новым зеленым побегом, с каждой новой каплей дождя.

У Индиль же корней не было. Она не знала историю своего рождения, но по какой-то причине считала, что появилась она из лунного света. Луна всегда манила ее, лунное сияние наполняло ее существо сладким трепетным волнением, и каждый раз ей хотелось устремиться вверх, в темное небо, к далеким звездам, и коснуться Луны кончиками пальцев.

Иногда Луна представлялась ей не огромным шаром, застывшим над долиной, а круглым, излучавшим свет отверстием в небосводе, проходом, через который можно было попасть в другой мир, манящий и пугающий…

Прежний правитель нимф, Владыка Алкарóн, встретил ее высоко в горах, еще совсем маленькой. Он нашел ее в густой высокой траве, среди диких белых лилий. Ее золотистые кудри и огромные голубые глаза пленили его, и он не смог оставить малышку. Она сама была подобна цветку, и он дал ей имя Индиль,