Индиль - Ли Леви

Кетар опустил глаза и невольно отшатнулся.

– Тебе приходилось видеть что-то подобное прежде? – одними губами произнесла нимфа, следя за движением черных теней у своих ног. Они мелькали в траве, словно живые маленькие змейки, поднимались по стеблям растений, карабкались по стволам деревьев. У них не было тела, они не зависели от света и не принадлежали ни одному из предметов. Они тянулись из долины, от самых гор, поднимались по склону холма вверх, на вершину обрыва, к ногам оторопевшей нимфы.

– Что говорит Ветур? – спросил фавн.

– С рассветом я отправляюсь в Эльфийские земли, – нимфа внимательно посмотрела на фавна, будто желая найти в его глазах поддержку, но увидела лишь тревогу и отвела взгляд. – Владыка Ветур так повелевает, – будто бы оправдываясь, добавила она.

– Владыка! – пренебрежительно усмехнулся фавн. – До каких пор будешь называть его Владыкой?

– До тех пор, пока он Владыка Нимфийских Лесов, я буду называть его так. И тебе следует проявлять больше почтения к Ветуру. Он твой Король.

– У меня нет короля. Я живу по законам моих предков, никому не служу и ни перед кем не преклоняюсь.

– Однако, ты живешь на его земле.

– Мой дом стоит на земле, завещанной мне моими предками. Так уж совпало, что моя земля со всех сторон окружена землями, которые Ветур считает своими, – уголок его рта невольно дернулся при этих словах, словно по его лицу прошла легкая судорога. – Правлению Ветура приходит конец. Бесславное правление… Нелепая смерть…

Они стояли рядом, молча, смотря в сторону гор. Листья больше не шелестели над их головами. Ни одна ночная птица не решалась подать голос. Индиль прислушалась. Она чувствовала, как лес начинал наполняться тревогой.

– Ты что-то видишь, Кетар?

– Видения постоянно сопровождают меня, но не о всех видениях мне следует говорить.

– И все же?..

Кетар не ответил. Он стоял неподвижно и всматривался в невидимую точку перед собой. Это были видения. Индиль хорошо знала этот взгляд. Тогда она коснулась кончиками пальцев его плеча, как бы прощаясь, и уже собиралась исчезнуть в лесу, как вдруг Кетар остановил ее.

– Страх. Страх погубит всех. Нельзя поддаваться страху. Страх – оружие Тьмы. Тьма не видит нас. Тьма видит наш страх.

И он снова замолчал.

– Что все это значит, Кетар?

Фавн, все еще смотревший вдаль, мимо стоявшей рядом Индиль, внезапно с силой сжал ее запястье, а затем склонился к самому ее уху и прошептал:

– Я вижу тебя, Индиль! Ты – белоснежный цветок, окутанный тьмой… – и он отпустил ее руку.

– Что ты говоришь, Кетар?

– Только то, что вижу.

– И что же это, Кетар? Что ты видишь?

– Поход твой опасен и не принесет пользы. Эльфы не придут, – он поднял глаза вверх, будто пытаясь рассмотреть что-то в небе, сам не зная, что бы он предпочел там увидеть. – Они не придут, если не увидят выгоды для себя в этом походе. – Не обнаружив в небе ничего, кроме далеких звезд, он опустил голову и встретился взглядом с нимфой. – Будь осторожна с ними. Эльфы коварны, а их Владыка вспыльчив и непредсказуем.

– Их Владыка мудр и… прекрасен… – нежно улыбнувшись, произнесла нимфа.

– Что ты говоришь, Индиль, – фавн с укором покачал головой. – Союз эльфа и нимфы влечет за собой лишь беды. Оставь это.

Он взял ее за плечи и некоторое время всматривался в ее лицо, в ее глаза, надеясь обнаружить что-то, что стало бы опровержением серьезности ее слов и намерений. Но нимфа отстранилась от него и снова устремила взгляд на огромную луну над долиной.

– Напротив, союз Эльфийского и Нимфийского народов поможет нам выстоять против Тьмы. Эльфийский Владыка прекрасно знает, что мы сами не сможем противостоять Тьме. А за нашими землями начинаются владения эльфов. Тьма настигнет и их.

– Не пугай меня, Индиль! – будто не слыша ее последних слов, тихо проговорил фавн. – Гони из головы и из сердца мысли об эльфе! Ничего доброго из этого не выйдет. Он считает нас ниже себе подобных. Ты станешь его вечной тенью, последовав за ним в его бессмертии! Стоит тебе лишь однажды пустить его в свое сердце…

– Пусть так…

– Индиль! Опомнись!

Мечтательно всматриваясь в луну, она ответила ему лишь легкой задумчивой улыбкой.

Фавн отвернулся, сделал несколько шагов в сторону леса, и, остановившись, произнес