Кто такой Гаррик Олливандер - Добрый Волдеморт

— И что ты предлагаешь, чтобы разорвать эту связь? — яростно сверкнул алыми глазами Волдеморт.

— Просто поменяй палочку на любую другую, — закатил я глаза от его тупости.

— Ты слишком непочтителен, Олливандер! — взъярился от моих слов тёмный лорд и бешеным тоном прошипел:

— Круцио! Круцио!

Я картинным жестом заломил руки и начал очень артистично кричать. Думаю, ценители трагедии в древнем Риме, если бы они сейчас здесь присутствовали, обязательно бы поаплодировали моему выступлению.

Принявший за чистую монету моё выступление, самозваный лорд судеб снял наконец, своё Круцио и самодовольно сказал:

— Ты можешь ещё понадобиться старик, поэтому живи. Пока...

Затем, он резко развернулся и отправился по своим злодейским делам. Пожав плечами, я снова улёгся на солому и переместился обратно в свою лавку. Ещё часа четыре можно было поспать, а потом приниматься за работу. Конечно, в Англии спрос на палочки сейчас невелик, но вот из США заказывали всё больше и больше.

В очередной раз меня перенесло в Малфой-мэнор под разъярённый взгляд Волдеморта через несколько месяцев.

— Старик! Расскажи мне про самую могущественную в мире палочку, — прошипел Волдеморт.

«Малыш Томми желает сказку на ночь?» — улыбнувшись, я только покачал головой и, естественно, нарвался на очередной круциатус. Когда вся обычная прелюдия к нашим разговорам была завершена, то я слабым надтреснутым голосом поведал тёмному лорду о Старшей палочке, что сейчас совершенно бесполезно валялась в склепе на теле Альбуса Дамблдора.

Хоронить артефакт, который приносит мне так много энергии в знак уважения к волшебнику, позволившему себя так легко убить? Вот уж глупее и придумать нечего. Поэтому, я рассказал Волдеморту, какая невероятная по силе палочка лежит в могиле его врага. Окрылённый Волдеморт убежал из подвала впереди собственного шипения.

В соломе в правом углу комнаты что-то зашуршало и я с удивлением заметил молоденькую девушку с изрядной примесью крови магических существ.

Присмотревшись, узнал во всклокоченном существе с грязной испуганной мордашкой, Полумну Лавгуд.

— А ты как здесь оказалась, деточка? — приподнялся я на соломе и занял сидячее положение.

— Меня схватили за то, что мой отец напечатал статью в поддержку Гарри Поттера, — всхлипнула Полумна.

— Угощайся, бедняжка, — вытащил я из-за пазухи свежий круассан и кружку тёплого молока.

Девочка, округлив глаза, доверчиво приняла угощение и немедленно принялась за еду.

Быстро проглотив всё до последней крошки, она с горящими любопытством глазами, уставилась на меня.

— Мистер Олливандер! А как вы, это... молоко с круассаном? — немного сумбурно выпалила мисс Лавгуд.

Я улыбнулся и таинственно прошептал:

— Это магия, деточка. Для неё нет ничего невозможного. Главное, верить, да.

Полумна выпучила свои и так выпуклые глаза и неуверенно сказала:

— То есть, если я чего-то сильно захочу, то это обязательно сбудется?

— Конечно, — кивнул я головой. — Лишь бы это не противоречило планам мира.

Она крепко зажмурилась и скороговоркой выпалила:

— Хочу, чтобы мы отсюда переместились куда-то подальше, где пожирателей не будет!

Подождав пару минут, она осторожно распахнула глаза и с укором на меня посмотрела.

— А я-то думала, что мы тут же отсюда улетим.

Я по-доброму усмехнулся, глядя на такую наивность.

— Каждую секунду кто-то просит о чём-то мир. Не думаешь же ты, что именно твои желания исполнятся в первую очередь? Будь терпеливой, дитя, и твоё желание тоже непременно исполнится, да.

Я снова откинулся на соломе, перемещаясь к себе в мастерскую, а Полумна закопалась в сено целиком. Видимо так ей было теплее. К вечеру, приволокли ещё двух пленников, висевших в руках егерей без сознания. Чернокожий подросток был явно учеником Хогвартса, а второй пленник, к моему удивлению, был из гоблинов. Егеря швырнули обоих в дальний угол и, ругаясь, заспешили наружу. Я через доппеля подстелил и под пленниками сена, чтобы они не замёрзли до смерти на каменном полу.

Утром на лестнице послышался стук шагов, и к нам определили ещё двух постояльцев.

Двое мальчишек, один рыжий, а другой черноволосый и с ужасно раздутым лицом были пинками закинуты в камеру. Это становилось интересным, и я, окончательно, занял место доппеля, чтобы ничего не пропустить.

— Посидите здесь, ублюдки, — прорычал стоящий позади них Фенрир Сивый. — Скоро придёт тёмный лорд, и мне достанется много свежего мяса!

Он зарычал или засмеялся, мне было сложно понять, и захлопнул дверь. Сверху раздался девичий крик и, вторя ему, рыжий мальчишка завопил:

— Гермиона! ГЕРМИОНА!

— Тише, Рон! — пытался остановить его второй подросток. — Нам надо придумать, как выбраться отсюда.

— Гермиона! Гермиона! — бесновался рыжий, не обращая внимания на товарища.

— Да заткнись ты! — не выдержал второй подросток, в котором я по голосу узнал Гарри Поттера. — Нам надо выбираться отсюда, а не истерить!

— Гарри? Рон? — раздался удивлённый голос моей соседки.

— Полумна? — спросил Поттер, узнав выкапывающуюся из под сена, девочку.

— Я так боялась, что вас схватят! — девочка наконец выбралась на поверхность и подошла к мальчишкам.