Сталин в преддверии войны - Александр Семенович Орлов

того, смогут ли они ослабить давление Германии на Польшу в самом начале»[346]. Более того, и в Лондоне, и в Париже были уверены, что, поскольку положение Польши с первых же дней войны стало безнадежным, то действия на западе ничего не смогут изменить[347]. На том же основании, по мнению союзников, «явно не имело смысла» посылать полякам и военное снаряжение, о котором те молили[348].

Польскому народу и его армии пришлось один на один вести неравное противоборство с фашистскими агрессорами. В ходе развернувшихся сражений обнаружилась экономическая и военная неподготовленность Польши к войне. (Фактическое соотношение сил сторон на польско-германском фронте в начале военных действий представлено в таблице 1.)

Таблица 1.

СОСТАВ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ГЕРМАНИИ И ПОЛЬШИ НА 1 СЕНТЯБРЯ 1939 г.[349]

Вооруженные силы Численность вооружения Танковые и моторизованные соединения Пехотные дивизии (див.), бригады (бр.). Горные соединения Кавалерийскиесоединения Общее число соединений Бронетанковаятехника Боевыесамолеты Вермахт. 1,5 млн. 15 46 1 див. 1 бр. 62 2800 1929 Восточный див. фронт Польша 1 млн. 2 бр. 39 Збр. И бр. 55 870 407

Внезапность вторжения и быстрые темпы наступления немецких войск лишили польское командование связи, не позволили ему обеспечить эффективное управление войсками, организовать их снабжение, маневрировать силами и средствами. Часть соединений так и не успела занять намеченные исходные позиции, многие из них, прибыв в заданный район, вынуждены были вступить в бой с ходу и понесли большие потери.

В этой сложной обстановке Варшава продолжала направлять отчаянные просьбы к союзникам, пытаясь побудить их к немедленным отвлекающим действиям. Однако в эти критические для Польши дни западные державы уклонились от выполнения своих обязательств. Ответила отказом в помощи и Румыния, а Словакия 4 сентября даже объявила Польше войну.

Тем не менее польская армия оказала упорное сопротивление соединениям вермахта. Шесть дней оборонялся польский гарнизон Вестерплятте, насчитывавший всего 182 человека. Немало мужества и воинского мастерства показали военные моряки Польши. Ряд серьезных ударов по танковым и механизированным колоннам противника нанесла единственная в польских ВВС бомбардировочная бригада. Но немецкие группы армий «Север» и «Юг» рвались вперед.

К концу первой недели войны группировки вермахта не только сломили оборону польской армии на рубежах вдоль границ, но и осуществили глубокие обходные маневры. Уже вечером 8 сентября одна из танковых дивизий группы армий «Юг» вышла к предместьям Варшавы. Правительство Польши еще 6 сентября покинуло столицу и переехало в Люблин. На следующий день главком Войска польского перевел свой штаб в Брест в надежде восстановить связь с войсками и создать новый рубеж стратегической обороны. В сложившейся к тому времени обстановке такая возможность еще сохранялась.

Однако попытки организовать контрудары по врагу на различных участках фронта не имели успеха. Группы армий «Север» и «Юг» окружили польские войска, отступившие за Вислу. Польское руководство к 15 сентября окончательно утратило контроль над событиями.

Лишенный единого руководства, польский фронт стал распадаться на отдельные очаги. 16 сентября группа армий «Юг» соединилась с группой армий «Север» в районе Влодавы (60 км южнее Брест-Литовска). После окружения основных сил польской армии она перестала существовать как организованная сила. Выйдя к концу дня 16 сентября на рубеж Белосток, Брест, Владимир-Волынский, Львов, Дрогобыч, соединения вермахта оставили далеко позади предусмотренную секретным протоколом линию разграничения «сфер интересов» Германии и СССР и фактически широким фронтом вторглись в Западную Украину и Западную Белоруссию. В результате 21 немецкая дивизия оказалась к этому времени на удалении всего 150–250 км от советской границы.

К этому времени польское правительство и военное командование находились в пути, следуя к румынской границе, и в ночь на 18 сентября эвакуировались в Румынию. Но борьба против оккупантов не прекратилась. Во многих районах ее продолжали избежавшие разгрома и плена армейские части и не желавшие смириться с поражением патриоты. Около 400 тыс. солдат и офицеров вели боевые действия в изолированных друг от друга очагах сопротивления. Но уже ничто не могло изменить исхода борьбы. 28 сентября, после 20-дневной обороны, капитулировала Варшава. 30 сентября сложил оружие гарнизон Модлина. 2 октября после трехдневного штурма части вермахта сломили мужественное сопротивление многочисленного гарнизона полуострова Хель. 6 октября после капитуляции группы «Полесье» регулярные военные действия на территории Польши прекратились.

«Польская кампания» вермахта, продолжавшаяся 36 дней, завершилась победой Германии. В ходе ее польская армия потеряла все вооружение, 66,3 тыс. человек убитыми, 133,7 тыс. ранеными и около 420 тыс. пленными[350]. ВМС потеряли эсминец, а также все малые и вспомогательные корабли. Потери немецкой армии составили 11 тыс. убитыми, 30 тыс. ранеными, 3,4 тыс. пропавшими без вести, а также 560 боевых самолетов, 300 танков, 5 тыс. автомашин и много другой техники[351].

Молниеносный разгром польской армии вермахтом потряс Европу. В то же время на Западе, вместо ожидавшихся активных действий противоборствующих сторон, боевых действий, по существу, не велось. Отмобилизованные армии заняли позиции на границах, но не предпринимали хоть сколько-нибудь активных действий. «Тишину на Западном фронте, — писал Черчилль, — нарушал лишь случайный пушечный выстрел или разведывательный патруль. Армии изумленно смотрели друг на друга из-за своих укреплений через никем не оспариваемую «ничейную землю»[352]. С легкой руки французского журналиста Р. Доржелеса эта война стала называться «странной войной». Чемберлен назвал ее «сумерками войны», в Германии, в отличие от «блицкрига» вермахта в Польше, который ошеломил Европу, войну на Западе именовали «зицкригом» — «сидячей» войной.

Проводимая правительствами Англии и Франции политика, по существу, была направлена на то, чтобы показать фашистской Германии, что у нее мало шансов на победу.

В письме президенту США Ф. Рузвельту в конце сентября 1939 года Чемберлен так излагал свои взгляды: «Я лично уверен, что мы выиграем войну не громкой военной победой, а тем, что убедим немцев в том, что они не могут победить. Когда они придут к