Миф о легенде - Саша Виленский

… гораздо позже, в октябре 1959 г. … останки «человека, одетого в форму немецкого офицера», предположительно — Кузнецова, обнаружили и подвергли исследованиям у известного ученого-антрополога Герасимова. Ученому предоставили раздробленный на 15 частей череп и фотографию Кузнецова, в результате исследований Герасимов подтвердил, что череп принадлежал человеку с фотоснимка. Дальше произошло торжественное перезахоронение на Холме Славы.

Давайте на минуту остановимся, переведем дух и задумаемся. Итак, через 15 лет после трагедии, тело выкапывают и везут не куда попало, а самому Герасимову!

Справка: Михаил Михайлович Герасимов (1907–1970) — автор разработанного в 50-е годы XX века метода своего имени: восстановления внешнего облика на основе скелетных останков. Метод Герасимова дает возможность воссоздать черты лица, учитывая определенные соотношения толщины мягких тканей и особенностей черепа. Ученый замерял толщину мягких покровов на спилах замороженных голов трупов, очень подробно изучал места крепления мышц и связок, препарируя глазную и носовую области лица и делал вывод о том, как выглядел человек при жизни. Так им был восстановлен облик Тамерлана, Ивана Грозного, Ярослава Мудрого и даже неандертальца и кроманьонца.

Проблема в том, что все эти исторические деятели жили достаточно давно и никаких свидетельств их реального облика не сохранилось. А Кузнецов — человек, которого прекрасно помнят его соратники! Ну и сошлось, конечно.

22 декабря 1959 года Герасимов, Зеленгуров и Струтинский подписали акт с выводом: «Полное совмещение морфологических данных черепа с прижизненной фотографией дает право считать, что череп, присланный на исследование, действительно принадлежит Николаю Ивановичу Кузнецову». Почему совмещалось с фотографией, когда Струтинский прекрасно знал Кузнецова, что называется, в лицо — опять непонятно. Но с почестями захоронили.

Как считает Б. Возницкий, изложенная выше версия содержит целый ряд темных и непонятных мест. Прежде всего — от начала февраля, когда произошло «последнее бесспорное событие», до начала марта, когда крестьяне захоронили останки «человека в немецкой форме», прошел целый месяц. Между тем, 85 км — расстояние от Львова до Боратына, даже усиленно скрываясь, можно преодолеть за неделю. Что делала группа все остальное время? Почему не использовала этот месяц для того, чтобы пробиться к линии фронта?

Второй непонятный вопрос: если убитый офицер — Кузнецов, то куда подевались Каминский с Беловым? Подходящие захоронения вблизи Боратына обнаружены не были.

Естественно, все эти вопросы были заданы хозяину избы Голубовичу.

… В изложении …Голубовича …немецкий офицер зашел в дом попросить пищи. Об этом узнали находящиеся в деревне бандеровцы, они окружили дом, началась перестрелка. Хозяин дома, перепугавшись, сбежал, возвратился только ночью и застал немецкого офицера мертвым. Вместе с соседом они увезли тело в лес, сбросили в овраг и присыпали снегом. Спустя несколько дней мимо оврага проходил немецкий солдат-зенитчик, заметил выступающую из-под снега руку в немецкой форме. Зенитчики извлекли тело офицера и похоронили с воинскими почестями.

Предположим, все так и было. А Белов-то с Каминским где? Почему череп Кузнецова повезли на исследования раздробленным на 15 фрагментов, если, по утверждению хозяина избы, при первичном захоронении он вообще не был поврежден, и на фотография ассистента кафедры судебной экспертизы Львовского мединститута В.Зеленгурова с этим самым черепом он также выглядит неповрежденным?

Как считает Возницкий, обнаружившие боратынское захоронение и сами сомневались в том, чтобы оно принадлежало Кузнецову, но, то ли под давлением извне, то ли по собственному почину подтасовали факты так, чтобы подкрепить боратынскую версию.

Как мы знаем, баратинская битва — это официальная версия. Но когда в официальной версии такое количество лакун, то естественно возникают версии альтернативные.

Что характерно, большинство позднейших… утверждают: разведгруппа погибла на Волыни, предположительно в с. Мильче близ с. Верба (60 км от г. Ровно).

Недавняя (2007 г.) публикация В. Дмитрука более-менее подтверждает официальную версию с тем уточнением, что задержанных судили, обвинили в действиях, повлекших за собой гибель множества людей (имеются в виду заложники, казненные после покушений) и по приговору суда расстреляли. К публикации прилагалась фотокопия «протокола от 2 марта 1944 г., в котором командование УПА-Север утверждает о задержании троих советских разведчиков в районе Вербы (Волынь)».

Следующая версия была приведена в книге Ярослава Антонюка «Деятельность СБ ОУН на Волыни» (Ярослав Антонюк, «Діяльність СБ ОУН на Волині», Луцьк, 2007). По этой версии: Кузнецов был задержан близ Ровно, его допрашивал М. Арсеныч, возглавлявший СБ ОУН, в ходе допроса Кузнецов выдал всю известную ему советскую агентуру в УПА-Север, после допроса его расстреляли. Эту версию поддерживает и чуть более ранняя (2005 г.) публикация Вл. Сергийчука.

Слабым местом этой гипотезы остается неясность, когда же погиб разведчик (то ли 2, то ли 9 марта) и где это случилось. Особенно странным выглядит определение «близ Ровно», т. к. город в марте уже был занят СА[36].

Последняя по времени версия, сформулированная Дм. Веденеевым (Дмитрий Веденеев, «Украинский фронт в войнах спецслужб», К., 2008), опять возвращается к боратынскому сценарию, но в очень затейливой форме. К уже приведенному рассказу хозяина боратынской избы прибавляется такое: немецкий офицер был опознан как «Зиберт» сотником УПА Черногорой, обнаружив труп человека в офицерской форме, немцы пригрозили сжечь село, тогда крестьяне указали дом в соседней деревне, где прятались раненые гранатой Кузнецова члены УПА, часть раненых успела сбежать, единственный оставшийся и санитарка погибли. В этой же книге приводятся сведения о том, что в с. Мильче было обнаружено захоронение троих неизвестных в немецкой форме, но исследование 1988 года установило, что останки не принадлежат ни Кузнецову, ни кому-то из его спутников. Но — еще одна странность — обнаружили три трупа, а исследовали только два.

Сам академик Борис Возницкий утверждает, что в Боратыне при схватке с бойцами УПА погиб не Кузнецов, а некий офицер-зенитчик, останки которого и захоронили 27.07.60 во Львове на Холме Славы.

Здесь нужно упомянуть две вещи: несмотря на наличие родственников и их потомков, не была проведена ДНК-экспертиза. Что, собственно, напрашивается, правда же? А второе — в одном из документальных фильмов, посвященных Н. Кузнецову, Возницкий утверждает, что Украина совершенно не возражала против передачи России останков «Легенды»: «Забирайте, но учтите, что там захоронен просто немецкий офицер, а никакой не разведчик».

Примечание: я совершенно не касаюсь взаимоотношений РФ и Украины на данный момент, ограничиваясь констатацией фактов и изложением версий.

И еще любопытное наблюдение: с. Боратин и с. Верба находятся в