Темный Лекарь 9 - Вай Нот

Гвардейцы же мгновенно побросали огнемёты и бросились обратно на поле.

Тем более что их уже криком подгоняла Дейзи:

— Они уходят! В погоню за мелкими поганцами! — командовала она.

А я теперь заметил, что помимо гвардейцев и фермеров на полях сражались ещё и мини-химеры.

Они и рванули первыми за уматывающими с поля десятками маленьких чёрных, серых и коричневых точек.

Теперь и Ольга их заметила.

— Ох, — выдохнула она, — теперь понятно, почему их так трудно засечь издалека. Они слишком сильно сливаются с землёй.

— Да, — кивнула ей в ответ Роуз, — поэтому приходится быть вдвойне внимательными. Не заметишь сразу, так эти твари выкопают семена, засунут их себе в мешки за щеками, и поминай как звали!

— И такое на всех полях? — переспросила внучка.

— Да… — расстроенно отозвалась Роуз и начала объяснять.

После чего картина наконец стала яснее.

Блумфилд рассказала, что всё началось с тех пор, как посадки дали первые всходы. Всего несколько дней назад. До этого они с Дейзи активно работали на полях, и всё шло как обычно.

Ну, за тем исключением, что требовалось немного больше природной магии, чтобы укрепить ростки. Всё-таки эту землю совсем недавно избавили от скверны, и она всё ещё не была полностью очищенной от её влияния.

Но настоящей проблемой оказалось совсем не это. А то, что местные грызуны и насекомые, заново осваивая эти земли, тоже заражались скверной и начинали мутировать. Но не полностью.

Роуз сказала, что это ей напомнило эксперименты, которые она проводила с растениями. Когда те мутировали, но всё-таки не превращались в монстров очага до конца.

Вот то же самое произошло и с вредителями.

Сначала они просто иногда прибегали на поля, но это были беспорядочные и не слишком частые появления. С этим спокойно справляли одни лишь Блумфилды и простые фермеры.

Но на следующий день мутантов стало гораздо больше. Настолько, что Дейзи не выдержала и обратилась к Игнату, контакты которого им дали заранее.

Игнат провёл на полях вместе с Блумфилдами целый день.

И если утром он надеялся, что с помощью своего отряда умертвий прогонит прочь всех мелких поганцев и решит проблему, то к вечеру вредителей стало настолько много, что ему пришлось обратиться к Прохору.

С этого момента ситуация становилась только хуже. Не потому что гвардейцы плохо воевали. Напротив, они делали всё, что могли. Но твари размножались куда быстрее, чем их можно было уничтожить.

В конце концов Прохор привлёк к борьбе мини-химер во главе с Пушей. И это принесло значительное облегчение на поля. На какой-то момент стало даже казаться, что проблема решена.

А потом появились тучи саранчи.

Каким-то чудом гвардейцы отбились в первый раз, затем запаслись огнемётами и наладили оборону.

Но этого по-прежнему не хватало.

Хуже всего, что если какая-то часть саранчи проникала на поля, то огонь уже использовать было нельзя. Приходилось уничтожать насекомых-мутантов своими силами.

Поэтому все старались как могли, выстраивая настоящую стену, через которую не пробиться.

В то же время Прохор провёл разведку и выяснил, что мутанты так резко поумнели и стали нападать слаженно, потому что попали под влияние соседних очагов, которые ещё не были зачищены.

Их буквально тянуло к главному кристаллу очага, так что после своих набегов они всегда туда возвращались.

Разумеется, Калинин сразу же организовал отряды для зачистки этих очагов. Изначально вредители обитали в ближайшей Гамме, но Прохор с гвардейцами довольно быстро её зачистил, после чего вернулся довольный, думая, что решил проблему. Но не тут-то было.

Вредители просто сменили свою «базу».

Теперь это стали вечные очаги уровня Эпсилона или даже Каппы.

И пока чистильщики осторожно продвигались вглубь, вредители тоже перемещались куда-то подальше от них.

— Но теперь-то мы можем покончить с этими очагами, правда, Макс? — с горящими глазами взглянула на меня Ольга. — Если гвардейцы ещё не могут быстро справиться с высокоуровневыми очагами, то вместе с тобой мы точно быстро со всем разберёмся!

— Верная мысль, — ответил я Ольге, — но не совсем. Ты давно смотрела на карту очагов вокруг Рихтерберга?

Внучка смутилась.

— Честно говоря, вообще не смотрела…

— Тогда бы ты знала, — продолжил я, — что одних только вечных очагов здесь больше десятка. Кроме того, каждый день появляются новые. Да, может быть они не столь опасные и редко превышают уровень Гаммы, но проблема-то не в этом.

Вот теперь Ольга поняла и закончила за меня.

— А в том, что эти твари размножаются быстрее, чем их убивают. И пока в округе остаётся хоть один очаг — всё бесполезно.

— Именно, — подтвердил я, — конечно, это не значит, что нам вообще не стоит их зачищать, но чтобы решить проблему на полях, нужен какой-то другой подход.

Я задумался, а Ольга спросила у Роуз:

— А что насчёт ядов и прочих средств против вредителей? Если они всё ещё не полноценные твари очага, то это может сработать…

Роуз расстроенно покачала головой:

— Конечно же мы попробовали всё это в первую очередь, но, увы, мутация зашла достаточно далеко, чтобы это не имело смысла. А если повышать дозы или использовать что-то более убойное, то мы и растениям тоже навредим. Так что об этом придётся забыть…

Мне же наконец в голову пришла одна идея. И я сказал:

— Роуз, зови Дейзи. Я хочу, чтобы вы сейчас поехали со мной.

— Но как же… — удивилась она, — мы нужны здесь! Без нашей поддержки ростки долго не продержатся, мы постоянно обновляем нашу защитную магию…

— Роуз, — снова обратился я к ней, — ты и сама понимаешь, что вы сейчас лишь оттягиваете неизбежное. Вредителей становится только больше, и скоро нам придётся вывести на поля весь город, чтобы защищать всходы.

— Да, но… может быть поедет только одна из нас?

Я видел, как сильно Роуз переживает за растения, так что простил ей эту маленькую попытку спора. Просто ещё раз повторил, что мне нужны они обе.

После чего та наконец кивнула.

И мы вернулись в резиденцию Рихтеров.

* * *

— Это удивительно… — восхитились сразу обе Блумфилд, глядя на то, как наша Вьюнка превратила несколько своих ветвей во что-то похожее на веник и собрала в кучу опавшие осенние листья. Потом смела их в ведро, которое тоже держала самостоятельно, а затем начала передавать его