Темный Лекарь 10 - Вай Нот

Пока мы шли, Морис попросил разрешения взять Октавию за руку, и даже я почувствовал, как он запустил в неё свои энергетические нити, начав осторожно изучать её состояние.

— Первый раз такое вижу, — наконец, признался он, — это похоже на то, что делают пиявки… — он осёкся, — прости, потенциальные некроманты, конечно же. Старую привычку трудно вывести, мы столько лет называли их так, и я не вкладываю в это никакого дурного…

— Не отвлекайся, — перебил я его. — Сейчас нет времени для словесных расшаркиваний.

— Так вот, — тут же вернулся к теме Морис, — но если некроманты вытягивают энергию из пациента наружу, забирая её себе, то здесь всё выглядит так, словно силы пропадают где-то внутри самой Октавии. Она словно пожирает сама себя, как уроборос, мифический змей, кусающий себя за хвост.

— Да, — кивнул я, — это сходится с теми выводами, которые сделал я сам.

— Может быть, у тебя есть и какие-то идеи, что это может быть? — спросил Морис, — уверен, что мы разберёмся, но твой опыт превосходит любой другой. Может быть, ты сможешь дать нам толчок в правильном направлении.

Я задумался. Действительно, кое-какая мысль у меня уже появилась, но я пока не знал, как мне её проверить, и надеялся, что такие опытные архимаги, как Морис и Клод сами дадут мне подсказку.

С другой стороны, их незнание — это тоже повод думать, что я прав. И я ответил:

— Это очень похоже на действие печати клана Рихтер, печати подчинения, которую получают предатели и прочие слуги клана, в чьей надёжности есть повод сомневаться, но смерть они ещё не заслужили.

Морис испуганно на меня взглянул, видно сообразив, что будь он менее сговорчив, его бы тоже могла ожидать подобная участь.

А Клод задумчиво сказал:

— Я знаю о разного рода благословениях, которые вплетают в кровь и кожу, наш клан и сам иногда пользовался подобным. Но печать-убийца? Это что-то новенькое.

Я кивнул.

Действительно, тысячу лет назад такого рода магия была только у Рихтеров. И то лишь у самых сильных и наделённых полномочиями применять такие заклинания.

Но, похоже, что за время моего отсутствия, кто-то ещё научился использовать нечто подобное. Почему бы и не Регина?

Действительно, именно она стала первой подозреваемой. Да и повод у неё был, если она, наконец, увидела Октавию в моей компании.

Вот только сама Октавия ничего об этом не знала.

— Если на мне и стоит такая печать, — сказала она, то я понятия не имею, когда её получила и никогда не видела.

Я ответил.

— Вполне возможно, что Регина вплела эту бомбу в твою энергосистему и хорошо спрятала, совсем не озаботившись внешними проявлениями. В магии такого рода это совсем необязательно, особенно если хочешь её скрыть.

— Звучит очень похоже на правду, — согласился Морис, — и выглядит именно так, как ты говоришь.

Но я бы провёл ещё несколько тестов уже у нас в клинике, чтобы убедиться наверняка.

Мы уже погрузились в транспортную химеру «Божью Коровку» и на полной скорости неслись в Рихтерберг.

— Разумеется, — согласился я с Вийонами, — сначала мы доставим Октавию в подходящее место и проведём все необходимые процедуры. Вероятность даже мельчайшей ошибки должна быть сведена к минимуму.

— Спасибо, мой князь, — шепнула мне на ухо Октавия, услышав эти слова, — я знала, что ты сможешь отбить меня не то что у смерти, но даже у Регины.

Я невольно улыбнулся, отметив, что саму смерть она считает гораздо менее опасной, чем главу своего клана. И, честно говоря, я был склонен с ней в этом согласиться.

Впрочем, благодарность ведьмочки была несколько преждевременной. И, хотя я был уверен, что мы справимся. Но всё-таки, для этого понадобится время.

Уже не говоря о том, что даже дорога до Рихтерберга, как всегда, заняла несколько часов.

Но зато, когда мы появились в самой современной из клиник Вийонов, там уже было всё готово к нашему приезду.

Морис распорядился, чтобы туда приехали лучшие специалисты клана Вийон, из тех, которые могли бы нам пригодиться. Таких, к слову, оказалось не так уж много. Помимо Клода и Мориса, всего лишь ещё трое, и пятеро ассистентов.

Зато они уже подготовили всё необходимое оборудование, так что Октавию мгновенно доставили в нужный кабинет.

— Лучше всего сейчас погрузить её в сон, — сказал мне Морис, — пока мы будем сканировать её энергосистему, всё равно придётся ввести некоторые препараты, которые повлияют на связность мыслей. Ей самой будет комфортнее, если не придётся переносить все процедуры в сознании.

Октавия без каких-либо протестов сразу же дала своё согласие, как и я.

Мы поддерживали её в сознании во время поездки, чтобы не упустить момента, если вдруг ей станет хуже. Она сама вместе с нами отслеживала своё состояние и даже использовала заклинание расслабления.

Но теперь, когда мы доставили её в клинику, под наблюдение, возможно, лучших лекарей в мире, необходимость в этом уже отпала.

Впрочем, долго спать ей всё равно не пришлось. У нас ушло меньше часа, чтобы сделать все необходимые анализы и просканировать всё, что нужно.

И к сожалению, все наши подозрения подтвердились.

А нам с ведьмочкой теперь предстоял тяжёлый разговор. Всех Вийонов я попросил удалиться и оставить нас наедине, что они немедленно и сделали.

А Октавия пришла в себя.

— Ну как? — слабым голосом спросила она, — это всё-таки Регина?

Я кивнул.

— К сожалению.

— А почему так грустно? — улыбнулась она, — ты ведь знаешь, что с этим делать, так?

— Знаю, — подтвердил я, — но теперь тебе предстоит тяжёлый выбор.

Ведьмочка нахмурилась и вздохнула.

— Что ж, похоже, всё и правда серьёзно, да? — она задумалась, а потом по её лицу вдруг пробежала тень испуга, — ты же не собираешься вернуть меня этой мегере?

— Конечно, нет, — отозвался я, — только если ты сама этого захочешь.

— Ни за что на свете! — воскликнула ведьмочка, — нет, нет и ещё раз нет!

У неё от возмущения даже голос будто бы вновь окреп.

Но я вынужден был предупредить её обо всех подводных камнях такого решения.

— Октавия, — начал я, — не всё так легко, как ты думаешь. Я действительно предлагаю тебе хорошо обдумать возможность разговора с Региной. Она опасна, мстительна и непредсказуема, но ты — ценный член клана Сципион. И, возможно, она простит тебя, если ты прервёшь все свои контакты с Рихтерами.

Октавия слушала меня крайне внимательно, а на последних моих словах, у неё из глаз брызнули слёзы.

— И ты так просто от меня