Последний потомок богов. Том 1 - Илья Соломенный

— Приятно слышать, что кровь высокородных Марок всё так же крепка, как и века назад! — кивнул гном, — Ты достойный человек, Герард. И я рад, что мы познакомились.

— Это взаимно.

— Вы… Ты говоришь так, будто прощаешься, — заметил я, пряча деньги во внутренний карман плаща.

— Так и есть, друзья, — улыбнулся дворянин, — Я тут поспрашивал, и узнал, что в сторону моего родного города в ночь выезжает отряд кавалерии Керак-Норна. Капитан благосклонно разрешил присоединиться к ним. Большую часть пути мы проедем вместе, а дальше я отправлюсь один, но уже по землям своей Марки.

— На чём же ты поедешь?

— Насчёт лошади я уже договорился с хозяином постоялого двора, у него всегда есть парочка на продажу, как раз на такой случай. Содрал он с меня, конечно, куда дороже рыночной цены… Но что делать?

Дворянин развёл руками, затем допил свой эль и встал из-за стола.

— Ладно, друзья, пора прощаться, — Он по очереди пожал нам руки, — Берегите себя. Надеюсь, каждый из вас достигнет своей цели. А тебе, Виктор… Особой удачи. Чувству, она тебе понадобится.

— Спасибо, Герард. И тебе лёгкого пути. Надеюсь, ещё встретимся.

Герард кивнул, развернулся, и вышел из трактира…

— Ну что, — вздохнул гном, — Снова мы остались вдвоём… Ах да, ведь твоя девчонка тоже здесь! Надо же, какое совпадение!

Он ухмылялся так явно, что я только прыснул.

— Опять ты со своими подколами!

— Ну а что? Вы молодые, явно нравитесь друг другу…

— Ага, очень даже! Только и делаем, что гавкаем друг на друга, когда встречаемся…

— Эх, а ты и правда ещё совсем молодой, тресни твой гранит, — хохотнул Торгрим, — Вот, помню, была у меня одна…

Он не закончил фразу — в этот момент от очага, установленного у западной стены трактира, донеслись звуки лютни. Переливчатая мелодия заполнила зал, заставив многочисленных посетителей притихнуть и повернуться к барду.

Играла взрослая женщина, которую я видел в нашем обозе. Черноволосая, с несколькими седыми локонами, вытянутым, не особо красивым лицом, но… Её голос заворожил всех присутствующих, стоило только ей начать петь…

В долинах Эль-Доар прекрасных

Где жил эльфийский народ

Завёлся зверь, ликом ужасный,

Высокородным смерть он шлёт

В лесах Надежды жил тот маунт,

Был страшен в гневе он своём.

В ночи деревни разоряя

Зверь пожирал лесной народ…

Отвага, доблесть, честь и сила

Теперь не значат ничего

Одна дорога — лишь в могилу

Прекрасных эльфов ныне ждёт

Но нет стремлений без надежды

И вот в долинах Эль-Доар

Явился прежде безызвестный

Носитель — с ним же яркий дар!

Один, в сияющих доспехах

Вошёл бесстрашно в тёмный лес.

Его клинок сиял как солнце

А в сердце не было помех.

Горела в парне кровь Великих

Каля магический доспех

И был сражён Губитель леса

Уж никого теперь не съест!

Однако жил он слишком долго

Зараза Шейда расползлась

И эльфы Эль-Доар невольно

Попали в маунта подвласть!

Герой, вернувшийся в победой

Убит был подло в тихом сне

Заколотый Проклятьем Шейда

Доспех не спас — и он во мгле…

Мгле стылой и холодной,

Где света солнца не видать

Остался наш герой последним

Кто эльфам стал бы помогать…

Мелодия оборвалась неожиданно, и грустная песня закончилась. По залу раздались хлопки, но не слишком воодушевлённые — я понимал, почему. Мало того, что текст сам по себе, очевидно, не был «обкатан» на публике — так и сюжет оказался на редкость мрачным. Люди и так не любили эльфов, и в очередной раз напоминая им о предательстве, которое едва не стоило жизни нашему народу, пусть и завуалированном, бард рисковал нарваться на тумаки.

Хотя в данном случае такого не случилось. Почти сразу бард сыграла несколько весёлых и ироничных куплетов о дочери мельника и странствующем рыцаре, чем мигом всех развеселила — и обстановка в трактире изрядно потеплела.

Я же, заинтересовавшись текстом, решил перекинуться с женщиной парой слов. Дождавшись, пока она закончит играть и отойдёт к барной стойке, оставил Торгрима за столом а сам направился к барду.

— Прошу прощения… Здравствуйте, — поприветствовал я её, дотронувшись до плеча.

— О, это ты! — глаза женщины заискрились, когда она обернулась, — Мой вдохновитель!

— Простите? — не понял я, присаживаясь на соседний табурет.

— Ну как же! Я давно хотела написать что-то трагичное, о Доспехах и маунтах — а тут вы со своей историей свалились прямо мне на голову! Я не могла упустить такой шанс! Как тебе песня?

— Ммм…

— Сыровата, я знаю! — рассмеялась женщина и протянула руку, — Я Орилла, кстати.

— Я Виктор, — ответил я, пожимая горячую ладонь женщины. Подушечки её пальцев были загрубевшими от игры на лютне.

— Да, знаю. Как говорила, я слышала вашу историю.

— А песня… Вы её придумали, или под ней есть основа? Я не разбираюсь в музыке, но услышал явный подтекст…

— Да, остроухие, — Орилла скривилась, — Ушастые твари! Ты прав, подтекст об их предательстве во время войны с Хароном я даже и не пыталась скрыть, но… Если тебе интересно, под этой историей есть правдивые основания. Ну, насколько они могут быть правдивыми по прошествии тысячи лет.

— То есть, долина Эль-Доар существует?

— Да, конечно, даже сейчас! И когда-то давно там действительно поселился маунт — опять же, насколько можно верить записям из столичной имперской библиотеки. Он жрал эльфов как не в себя, пока один из Носителей не прибыл туда по приказу тогдашнего Императора.

— И его убили? В Доспехе?

Вопрос этот я задал неспроста — слишком хорошо помнил тот сон, что снился мне перед открытием Рифта. В нём меня (или того, кем я был) заколол лучший друг — заколол, несмотря на Доспех, с помощью кинжала с каким-то астральным проклятьем.

— Вроде как, — кивнула бард, — Носители не любят об этом распространяться, но много кто болтает о том, что есть такие заклинания. Оружие, выкованное где-то в глубине Шейда, способное пробить даже самый сильный Доспех. Хотя, — она усмехнулась, — Нам-то откуда знать это наверняка?

Я кивнул, размышляя над этим, а Орилла продолжила:

— Но вот, что касается проклятья, которым маунт заразил долину — это чистейшая правда!

— В каком смысле?

— Ну,