Ополченец - Василий Анатольевич Криптонов

Слушал я с интересом, на ус мотал, но воспринимал скептически. Амулеты — это, конечно, хорошо, но на них одних далеко не уедешь. Думается, не один малолетний дурачок сгинул в лесах, обвешавшись амулетами и понадеявшись, что за прокачку твари не спросят.

Ёлочные игрушки — это красиво, настроение создаёт. Только вот для начала ёлка нужна, на которую их вешать.

— А меч в Поречье знаешь, где взять? — спросил я. — Ну, ты понял: правильный меч. Охотничий.

— Конечно, — кивнул Захар. — Но за кости не отдадут, надо сперва в обменник заехать. Там, кстати, рядом с обменником есть ещё местечко хорошее, можно недорого перекусить.

— Да я в постоялом дворе уже счёт открыл. «Маша и Медвель», знаешь?

— Это у Фёдора, что ли? — Захар фыркнул. — Мошенник. Нет, я не говорю, что он охотника дурить будет. Но всё одно — мошенник, не люблю я его.

— Тебе и не надо, — успокоил я парня. — Меч-то почём?

— Меч мечу — рознь… — призадумался Захар. — Какой и сто империалов стоит… Вообще, охотники их обычно на заказ куют, по руке да по силе. Ну а так, за один золотой чего-нибудь прикупить всяко можно. На раз на волкодлака сходить хватит. А крыс-лягух — так и вовсе бей не хочу.

За одну кость давали серебряный рубль. Сегодня я, сам того не ожидая, добыл семь, одну пожертвовал этому весёлому проходимцу, осталось шесть. Ну и сам не с пустыми руками приехал. Так что, думаю, можно зайти прицениться.

— А чего ты один-то? — вдруг спросил Захар. — Разве наставник тебе всё не рассказывает?

— Да пока речь не заходила как-то, — пожал я плечами. — А один — потому что вообще охотиться не собирался, в Поречье по другим делам приехал. А тут — предложение. От которого, блин, хрен откажешься.

— Понимаю, — кивнул Захар. — Деньги-то зарабатывать надо, кто ж тут носом крутить станет.

Так, за разговорами, добрались до Поречья, где меня встретили как героя. Дождавшись, пока восторги стихнут, я честно сказал:

— Лягушек покрошил, сколько вылезло. Сколько их там ещё сидит — честно, не знаю. Хотя сегодня, думаю, уже не сунутся.

— Эт точно, — подтвердил Захар. — Сегодня не полезут, а вот завтра… Тут десятком идти бы надо, да основательно.

— Десятком! — опечалился мужик, которому я вернул «мотоцикл». — Одного-то охотника увидишь — за счастье почитай. Где ж их десяток набрать. В Смоленске, может, ещё и собираются. А тут, у нас… — Он махнул рукой и замолчал.

Ясно. Охотники — товар штучный. И жмутся поближе к столицам, серьёзным городам. А что творится в провинциях — всем, в общем-то, класть. Ничего нового, опять же. Всё как всегда.

Услышав о том, что сегодня лягух можно уже не опасаться, крестьяне засуетились. Принялись собираться, запрягать лошадей. Вскоре в открытые ворота потянулась вереница подвод.

— Кто там побыстрее до места доберётся, скажите, чтобы в город молочные продукты доставили, — вспомнил я. — А то есть тут один такой Фёдор. Нервничает.

— Скажем непременно, — поклонился мне хозяин «мотоцикла». — Да люди и сами будут рады-радешеньки, что можно товар отвезти. Дай бог тебе здоровья, охотник! Выручил ты нас. Век не забудем.

Крестьяне, сидящие в телегах и идущие рядом с ними, проезжая мимо меня, низко кланялись. Захар стоял рядом со мной и всем своим видом демонстрировал, что тоже при делах. Шустрый парень.

— Идём, что ли? — сказал я ему.

— Куда?

— Апгрейдиться.

— Куда-куда?

— Меч покупать. Веди, Сусанин.

Захар вылупил глаза:

— Откуда ты мою фамилию знаешь⁈

Н-да. Забавно получилось. Хотя, если ничего не путаю, тот Сусанин, который из мемов, был родом откуда-то из здешних мест. Крестьянин. А значит, скорее всего, как водится в деревнях, половина дворов — Сусанины. То есть, совпадение не такое уж охрененно невероятное.

— У меня свои источники информации. Веди, чего встал?

Идти пришлось недалеко. Далеко ходить тут было в принципе некуда. Пятнадцать минут неспешного шага, и вот мы уже стоим возле обменника. Ещё пять минут — и шесть костей, собранные с лягух, превратились в шесть серебряных рублей.

Я присоединил их к тем, что уже лежали в кошеле — с удовольствием почувствовав, как мешочек прибавил в весе. Полученными родиями займусь позже. Прокачка — это тебе не лягух на взлёте сшибать. Прокачка — дело серьёзное, с кондачка не решается. Думать надо.

Захар тоже обменял свою единственную кость на серебряный рубль.

Предложение зайти в отличную харчевню неподалёку я проигнорил. Решил, что сначала дело, потом перекусы. Да и Фёдор, дай ему бог здоровья, завтраком накормил так, что голода пока не чувствовал.

Скоро Захар распахнул передо мной дверь оружейной лавки.

Хозяин лавки чем-то напомнил Фёдора. Такой же солидный и основательный. И так же, как Фёдор, мгновенно смекнувший, что пожаловал к нему не праздно шатающийся балбес, а вполне себе потенциальный клиент.

— Чего желаешь, охотник? — Хозяин вышел из-за прилавка и поклонился.

— Меч.

— Это можно. Выбирай, — хозяин повёл рукой, показывая на стену.

Та была завешана оружием так густо, что у меня зарябило в глазах. Мечи, кинжалы, сабли, пистолеты — чего только нет.

— Богато, — оценил я.

— У меня лучшая лавка в городе. Если пожелаешь, могу и заказ принять.

— И почём будет, если на заказ?

— От шести империалов.

Я присвистнул.

Хозяин развёл руками:

— Дешевле на заказ не найдёшь. В Смоленске мастеров больше, чем у нас, но и те дешевле не возьмутся.

— Ясно.

Я не расстроился. Что-то подсказывало, что заказной меч мне пока не по рангу. Прокачаюсь выше, тогда и буду об этом думать. А сейчас…

Я подошёл к стене. Постоял, глядя на неё, и уверенно сказал:

— Вон тот.

Меч висел в правом верхнем углу. Неприметный такой. Ни тебе драгоценных камней на рукояти, ни прочего обвеса. Обычный прямой меч.

— Точно этот хочешь? — удивился хозяин. — Вот, гляди! — Он снял со стены другой меч. — Той же длины, того же весу. Новёхонький — муха не садилась! И уступить дешевле могу.