Ополченец - Василий Анатольевич Криптонов

— Этот здесь уже двадцать лет висит. Ещё батя мой, царство ему небесное, повесил.

— И за двадцать лет никому не понадобился?

Хозяин насупился. Буркнул:

— Доставать, что ли? Не передумал? — Отвечать на вопрос ему определённо не хотелось.

— Доставай.

Хозяин придвинул к стене табурет — судя по виду, именно для этого и предназначенный. Встал на него ногами, дотянулся до меча и снял со стены. Подал мне.

Я взялся левой рукой за ножны, правой за рукоять. Потянул меч на себя. Выскользнул он легко, как будто ничего не весил. Рукоять легла в ладонь, как родная. А на душе у меня вдруг стало тепло — как бывает, когда встречаешь старого друга.

— Беру, — объявил я.

Посмотрел на хозяина. А тот во все глаза глядел на меня. Прошептал что-то и перекрестился.

Глава 15

— Ты чего? — удивился я.

— Как твоё имя, охотник?

— Владимир.

— Ишь ты…

Это было всё, что он сказал. Замолчал и продолжил таращиться на меня. Я потихоньку начал беситься.

— Я сказал «Владимир», а не «Гарри Поттер». Очнись уже! Почём меч?

— Двенадцать серебряных.

Вот это очнулся так очнулся.

— Ну охренеть — обдиралово! — возмутился я. — Сам сказал, он у тебя тут уже двадцать лет висит. Хочешь, чтобы дальше висел?.. Ну, забирай, я не против. — Сунул меч хозяину и повернулся к Захару. — Веди в другую лавку.

— Сколько дашь? — мгновенно изменил политику хозяин.

— За такое старьё? Восемь серебряных. И то много.

Хозяин всплеснул руками.

— Меч тебя признал! Неужто ты так просто уйдёшь? Неужто бросишь его?

— Признал? — переспросил я.

Хозяин потупился. Понял, видимо, что сболтнул лишнее.

— Ну⁈

— Другие этот меч из ножен едва вытягивали, — буркнул хозяин. — Я и сам, когда достаю его почистить, маюсь. Сто потов сойдёт, покуда управишься. Потому даже снимать со стены ленился, наперёд уж знаю, как будет. А ты — раз! И вот он. И будто вовсе без труда.

— Без труда, — подтвердил я. — То есть, что у нас получается? Получается, что к тебе пришёл уникальный клиент. Такой, которого в этой лавке ни разу за двадцать лет не видели и не факт, что в ближайшие двадцать увидят. А ты вместо того, чтобы этому клиенту скидку сделать, навариться на нём пытаешься?

Хозяин насуплено молчал.

— Жадность порождает бедность, — изрёк я. — Не благодари. И отдавай за семь. Пока я не передумал.

— Было ж восемь⁈

— Подешевело. За жадность надо платить.

— Да где ж это видано, чтобы семь! Я дешевле, чем за золотой, ни один меч не продавал! Батя мой покойный в гробу перевернётся!

— Ничего. Скажешь бате, что у тебя и таких клиентов, как я, никогда не было.

В итоге меч вместе с ножнами я забрал за семь серебряных рублей. Из лавки вышел довольным до смерти.

— В харчевню? — предложил Захар.

Он продолжал виться около меня. Прибухнуть на халяву рассчитывал, не иначе. А если повезёт, то и пожрать. Ну — в целом, правильно делал. Работа проводника — тоже работа. Без Захара чёрт знает, сколько бы я по городу крутился.

— Почти. На Воздвиженскую улицу.

Захар вздохнул.

— А там тебе чего?

— Там магазин готового платья. Можно туда, можно на Пироговку, если это ближе.

— Воздвиженская ближе. Только… — Захар с сомнением посмотрел на меня.

На покрытые пылью сапоги, крестьянские штаны, подпоясанные верёвкой, и измазанную в дорожной пыли рубаху.

— Чего? — спросил я.

— Да не, ничего. Идём.

Я догадывался, что в магазине будет фейс-контроль. И настроился заранее. Не ошибся.

— Что вам угодно, милейшие?

Голос управляющего явно был рассчитан на то, что мы с Захаром бросимся на выход от одного только его звучания. Сядем где-нибудь на другой стороне улицы и будем лить горькие слёзы стыда — из-за того, что позволили себе думать, будто такие голодранцы, как мы, имеют право переступать порог такого шикарного заведения.

— Пивка холодного принеси. И закусить чего-нибудь.

— Что-о⁈ — Дядька аж задохнулся от возмущения.

— Не расслышал?

Я прошагал мимо рядов с дамскими платьями в другую часть магазина, где висела одежда для мужчин.

Управляющий бросился ко мне.

— Должен вас предупредить, милейший, что…

Тут он увидел перчатку на моей руке. Перевёл взгляд на меч за плечами и кинжал на поясе. Осёкся.

— Что? — спросил я.

— Что если вы хотите обновить гардероб, то лучшего места, чем наш магазин, не отыщете, — мгновенно переобулся управляющий.

Захар за моей спиной заржал. А дядька даже бровью не повёл. Преданно смотрел на меня.

— Осмелюсь спросить — не вы ли тот храбрый охотник, который очистил Смоленский тракт от богомерзких тварей?

Охренеть, с какой скоростью тут слухи разносятся.

— Он, — важно сказал Захар. — Его зовут Владимир. — Парню определенно нравилось греться в лучах моей славы.

— Буду счастлив помочь вам с выбором, досточтимый Владимир! — Управляющий поклонился. — Вот, изволите ли обратить внимание…

Через полчаса я стоял перед огромным зеркалом. Наконец-то, кстати, рассмотрел в подробностях собственную внешность. До сих пор всё как-то времени не находилось.

Ну… Не утонченный аристократ, конечно. Без всяких там изысков. Серые глаза, русые волосы. Но всё же то, что принято называть породой, в лице определённо присутствовало. Упрямый взгляд, волевой подбородок. И костюм, в который меня одели, сидел отлично. Управляющий назвал его охотничьим.

Кожаные штаны — просторные сверху, узкие снизу, чтобы заправлять в сапоги. Широкий ремень, к которому одинаково удобно цеплялись и кинжал, и пистолет, и нож. Рубаха из тонкого, но прочного полотна. Камзол с высоким воротником, внутренними карманами и двумя рядами пуговиц.

Новенькая, отлично выделанная кожа хрустела и поскрипывала. Рубашка была белой, штаны и камзол — тёмно-зелёными, перехватывающие их ремни — коричневыми. Всё вместе смотрелось круто. С мечом за плечами и кинжалом на поясе — вообще отлично. Управляющий приволок ещё шляпу с пером — таким длинным, что оно едва не волочилось по полу, — но от этой приблуды я наотрез отказался.

— Ну, всё. Теперь все девки — твои, — глядя на меня, с завистью объявил Захар.

— Вам очень идёт, — подтвердил управляющий.

— Насколько мне это идёт, мы сейчас узнаем.

—