Наследник пепла. Книга III - М. Борзых

— Здравствуйте, уважаемая, — сказал я и постарался доверительно улыбнуться. — Это вам, — и я протянул ей сладкую взятку.

— И тебе не хворать, — с презрением отрезала бабулька. — А вот этот диабет в обёртке барышне своей отдай, пусть у неё жопа растёт. Чего хотел?

— Мне бы книгу по редким фамильярам и питомцам, — попросил я.

— Не положено, — отрезала библиотекарь. — Это второй курс. Вам отдашь, так потом книг не найдёшь, восстанавливать годами приходится. На первом курсе — вон сказка, «Как приручить дракона», достаточно. А за той на втором курсе и приходи.

Честно говоря, от такой отповеди у меня брови полезли на лоб, но всё-таки я не стал грубить. Обычно с такими людьми грубость вообще не помогает, скорее, наоборот. А вот найти что-то такое, что поможет наладить с ней контакт…

Я отошёл и принялся наблюдать. Через какое-то время у бабульки появилось свободное окошко, и она повернулась к окну. На нём в горшке стоял чахлый росток, который явно собирался в самое ближайшее время двинуть кони к своей хлорофиловой мамаше. Я пригляделся, пытаясь понять, что это за растение, но ничего, кроме единственного почти засохшего листа в форме сердечка, не заприметил.

Затем я собрал нужные книги, зарегистрировал их, ещё раз бросив взгляд на растение, и вышел из библиотеки с различными мыслями о том, что учиться тут будет одно удовольствие.

* * *

Путь из библиотеки в общежитие пролегал как раз через корпус, где жила моя сестра. Мне повезло, и у них занятия тоже кончились, поэтому буквально через пять минут Ада, широко улыбаясь, вышла ко мне.

Мы с ней прошлись по небольшому скверу, и я ей описал ситуацию.

— Не знаешь, — спросил я у неё. — Цветок такой небольшой, горшок, ну примерно сантиметров пятнадцать в диаметре. И лист, там, правда, только один был, в форме сердечка.

— Конечно, знаю, это же сердцелик счастливый, — она повернулась ко мне, улыбаясь, потому что правильно догадалась.

— Здорово, ты молодец, — похвалил я её, зная, что она жаждет любого одобрения. — А не скажешь, отчего он может загибаться?

— Ну дык, они очень эмоционально чувствительные. Если люди рядом негативные эмоции испытывают, он расти и не будет особо. Ну разве что подкормить специальным нейтрализующим эмоции удобрением, — ответила сестра.

— О, круто, — сказал я, понимая, что у меня в мозгу начинает созревать план. — А ты сможешь такое сделать?

— Да без проблем, — развела руками Ада. — К завтрашнему дню даже смогу, у нас как раз сейчас будет свободное посещение до ужина.

— Это будет замечательно, — проговорил я. — Тогда с тебя удобрение, с меня тренировка, идёт?

— Здорово! — сестра буквально засветилась, но тут же поникла. — Не слышно что-нибудь о маме? Как она там?

— Сегодня должны прислать информацию, — успокоил я её. — Но ты не переживай, если бы что-нибудь серьёзное случилось бы, мы бы уже знали.

— Ага, — кивнула она, — лишь бы всё обошлось.

Мы погуляли ещё немного, и я проводил Аду снова в её корпус. На входе её ждал огромный букет цветов.

— Ой, прелесть какая! — восторженно заявила сестра и даже хлопнула в ладоши, моментально забыв про все свои горести. — Какой он замечательный!

С этими словами она схватила букет и побежала к себе, даже не попрощавшись. Лишь у лестницы повернулась и крикнула:

— Пока!

— Пока, — ответил я, но тихо, поэтому она вряд ли услышала.

И вообще моё лицо немного перекосило от осознания того, что придётся ещё и с этим разбираться. Не меняя выражения, я повернулся к выходу и нос к носу столкнулся с Матроной, которая, несомненно, видела всё произошедшее в холле.

— Привет, — сказала она, прищурившись. — Не нравится тебе её ухажёр, да?

Сначала я хотел спросить что-то вроде «а тебе какое дело?» Но практически сразу передумал.

— Не нравится, — я покачал головой. — А что?

— Предлагаю сделку, — заговорщицким шёпотом проговорила девушка, беря меня на буксир под локоть и оттаскивая к дальней стене. — Я буду перехватывать все знаки внимания от Голицына, какие только смогу.

— А я тебе чем буду обязан? — с подозрением прищурился я.

— А с тебя, — понизив голос, проговорила Матрона, — свести меня с твоим братом.

— Э, нет, — я сразу отшатнулся. — На это я не согласен!

— Хорошо, — девушка, кажется, даже не расстроилась от отказа. — Тогда расскажешь, что любит твой брат. Идёт?

«Эх, Димон, прости брата! — подумал я. — Для дела надо, для семьи!»

— Договорились! — ответил я.

* * *

Часы на каминной полке пробили девять вечера. Казалось бы, императрица уже во всю должна была бы веселиться на одном из балов, но она работала.

Вошёл секретарь и сообщил:

— К вам Слободан Зорич, пускать?

— Пусти, — устало ответила Екатерина Алексеевна, а сама украдкой бросила взгляд в зеркальце. Хороша ли? Румяна и пудра скрывали серые тени под глазами, но общая усталость была на лицо.

Слободан же напротив вошёл отвратительно свежим и пышущим здоровьем.

— Ваше Императорское Величество, Иосиф Дмитриевич передал вашу просьбу прояснить некоторые вопросы в ведении сформированной по событиям в Коктау комиссии.

— Всё верно, Слободан. Благодарю за оперативность, — кивнула императрица и указала на стул напротив себя.

В кабинете царил приятный полумрак, в котором глаза Екатерины Алексеевны ярко блестели.

— Позвольте отметить, что Ваше Императорское Величество прекрасно выглядит, несмотря на вес государственных тягот на плечах.

— Полно вам, Слободан. Я прекрасно осведомлена, как выгляжу после рабочего дня с кипой бумаг.

— Позволите? — серб указал на окно, и императрица кивнула. Слободан легко встал и приоткрыл пару окон, впуская свежий воздух. Как ни странно, но такое простое решение взбодрило Екатерину Алексеевну, мозг заработал яснее.

— Благодарю, — кивнула императрица. — Так какими результатами может похвастаться межведомственная комиссия? Удалось ли отыскать, куда ведёт след от телепортационной стелы в Коктау?

— Здесь мне, увы, вас нечем порадовать, Ваше Императорское Величество, — покачал головой серб. — Маги не смогли отыскать след в нашем мире. Вероятнее всего, он ведёт в другой мир. Но перед самим прорывом была зафиксирована большая концентрация энергии в