Наследник пепла. Книга III - М. Борзых

Как ни странно, даже на стуле в аудитории я смог достаточно быстро поймать это положение. Единственное, чего не хватало, подпорки под затылок, чтобы расслабить шейный отдел. Ну ничего, если что, потом на кровати повторю.

— В стандартной ситуации, — голос Аркадия Ивановича как будто изменился, став гипнотически-спокойным и вкрадчивым. — Магия в человеке работает по звездообразной схеме. Руки, ноги, голова. Если вы попытаетесь представить своё тело со стороны, то центр звезды зачастую и есть место входа магии.

Я представил, и у меня тут же полыхнул источник, грея и меня самого. Интересная реакция, никогда не обращал внимания.

— Теперь ваша задача — прогнать энергию от источника, если вы его почувствовали, по всем пяти лучам звезды. От центра — к периферии, — говорил Путилин, но мне казалось, что это вещает тёмная бездна, расположенная за пределами моего физического тела.

Бурлящий очаг моего источника уже требовал выхода с тех пор, как я его сумел ощутить внутри себя как центр моего магического существа. Теперь же я почувствовал себя звездой, подвешенной где-то на небе мироздания. И у меня есть пять или даже шесть лучей, через которые должна вылиться энергия.

И она полилась. Без усилий с моей стороны. Скорее, наоборот, как только я перестал напрягаться, чтобы что-то сделать, энергия полилась из меня во все стороны.

— Вы видите, как тонки ваши магические каналы? — вещала тёмная вселенная, расположившаяся вокруг голосом Аркадия Ивановича. — Вы видите, как они слабы? Как просвечивает через них ваша энергия, грозя порвать их, расплавить, сжечь?

Да, мои каналы не были такими, чтобы уж слишком толстостенными. Я действительно видел сквозь них огонь. Но мне казалось, что они были достаточно эластичными, чтобы выдержать тот напор пламени, который я хотел выплеснуть в мир.

А потом я вспомнил. Это было давным-давно, в прошлой жизни. Примерно месяц назад по новому счёту. Но, скорее, целую вечность. Я выдал свой последний конструкт, уничтожая легионы демонов. Что случилось с моими каналами? Тренированными, но всё такими же прозрачными. Они порвались. Все магические каналы в моём организме вскрылись вдоль, словно по шву, и остатки магии выжгли тело изнутри.

То же самое случилось и с моим прадедом. Огонь превратил его в красную статую. Человека, слившегося с огнём. Но был бы он Грандом, ничего подобного не случилось бы.

— Вам нужно укрепить ваши каналы, — продолжал наставлять голос, идущий из ниоткуда. — Сделать прочнее, эластичнее, проводимее. Не только от размера источника зависит уровень вашей магии, но и от умения им пользоваться. От проводимости и прочности каналов. От умения контролировать свою магию.

Последняя нота была настолько низкая, что я как будто ухнул вместе с нею в какую-то тёмную бездну. Но это было не страшно, скорее, увлекательно, так как из меня во все стороны били лучи чистейшего пламени.

— Для укрепления каналов вы должны уметь открывать чакры. Это делается только сознанием, и никак иначе. На пути каждого из лучей расположены несколько чакр, которые усилят вашу энергетику и укрепят каналы. Вы должны увидеть их. Они — часть вашего магического естества.

«Хм, — подумал я. — Слышал ли я об этом? Что-то вроде бы слышал, но, чтобы так подробно… А как они выглядят эти чакры?»

И, словно услышав мой вопрос, темнота голосом Путилина ответила.

— Они выглядят так, как вы их себе представите. Это ваши энергетические узлы. Им неважно, как выглядеть, поэтому только ваше сознание придаст им форму.

И моё сознание тут же отреагировало, «увидев» вдоль каждого канала по несколько огненных цветов, раскрывающих свои чаши. Интересно, почему я представил их именно так? Не знаю, видимо, дело в самом слове — чакры.

Но главное было не в этом, а в том, что, раскрываясь, огненные цветы окутывали лепестками мои магические каналы и действительно укрепляли их. Делали толще, прочнее, эластичнее.

Да, как бы мне помогло это умение раньше.

— Достаточно, — услышал я резкий голос и открыл глаза.

Путилин с лёгким прищуром наблюдал за нами. Я тоже принялся озираться по сторонам. Честно говоря, я ещё не пытался медитировать в группе, всегда только один. Но результаты оказались просто потрясающие.

— Повторюсь, сегодня было общее занятие, но потом они будут проходить отдельно, потому что подход нужен немного разный, — сказал Путилин своим обычным невыразительным голосом. — Главное, помните, ваш источник и каналы должны быть максимально укреплены. Почему? Потому что в стрессовой ситуации вы можете выдать гораздо больше того, что способны пережить. Одним словом — перенапряг и самоуничтожение. Для того, чтобы этого избежать, мы с вами и будем заниматься.

— А перенапряг — это смертельно? — спросила Мирослава Рарогова. — И вообще больно?

— Обычно смертельно, но некоторые выживают, — Аркадий Иванович пристально посмотрел на меня. — А по поводу боли — можете уточнить у Виктора фон Адена, он буквально недавно пережил нечто подобное. Кстати, Виктор, чудесные цветочки.

Я почему-то хохотнул, а Тагай с Костей вообще заржали в голос. Но предвосхищая мой вопрос, откуда он знает, Путилин добавил:

— Ты их слишком сильно визуализировал, вон и стол перед собой подпалил.

И правда на столе передо мной было чёрное пятно.

— Так что вот, друзья мои, чем мы будем заниматься на профильных занятиях. Основы медитации, чтобы не выгореть и при этом усилить свою силу.

* * *

Затем шли общеобразовательные предметы, на которых в первый день давали только какие-то намётки будущего курса. И плюс к этому давали списки необходимой литературы. Таким образом уже к обеду скопился немаленький список, с которым мы и двинули в библиотеку.

Я, памятуя о разных подходах к служащим образовательной сферы и военной, захватил с собой шоколадку.

Библиотекарем оказалась сухонькая старушка в стильных очках, которой вполне можно было работать вышибалой в каком-нибудь шумном столичном баре. От одного её взгляда курсанты терялись, забывая, зачем вообще пришли.

Даже Костя не стал исключением, когда подошёл к ней со стопкой книг.

— Так, — достаточно злобным голосом проговорила библиотекарь, — это с собой нельзя, читать тут, эту через неделю вернёте, эту — одну на троих только могу выдать, и то… Так, эту оставьте, она вам не понадобится.

И всё в таком духе. Я даже усмехнулся, увидев, что у друга подрагивают руки от речи местной хозяйки. При этом он ей даже слова поперёк не мог сказать.

Я же решил, что мне подобные типажи не страшны, поэтому