Кавказ: мифы и легенды - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

— Верни нам коня. Мы ничего плохого тебе не сделаем, — пообещали они.

— Да кто вам сказал, что конь ваш здесь? Нет его у меня, — уверял хозяин.

— А мы — гадальщики, — ответили ему братья. — Про коня точно знаем! А еще, если хочешь, можем угадать, что ты держишь в руке.

У хозяина в руке был зажат орех.

— Что же у меня в руке?

— Мне кажется, у той штуки, что ты зажал в кулак, кора крепкая, — сказал, подумав, старший брат.

— А если кора крепкая, может быть, оно круглое? — добавил средний.

— А если кора крепкая и оно круглое, значит, это орех! — воскликнул младший.

Задрожал хозяин от страха.

— Берите вашу лошадь и уезжайте, бога ради! Только поверьте мне: ни у кого я ее не украл. Я купил!

Братья очень обрадовались, что нашли своего коня, и отправились в обратный путь. Вот едут они и видят: в одном ауле посреди богатого двора собралась толпа людей, шумят, о чем-то между собой спорят.

— О чем у вас спор идет? — спросил старший брат.

— Умер наш князь и оставил двух сыновей. И они никак не поделят между собой наследство. Уже целую неделю мы заняты тем, что помогаем им добро делить. Всех стариков на совет собрали, а толку не видать. Может, вы поможете?

Посоветовались между собой три брата.

— Попробуем!

Пригласили их в дом. Там заседают князья, да дворяне, да всякие богачи. И старший сын покойного князя сказал:

— Рассудите нас, гости! Умирая, отец завещал нам двоим все свое богатство: золото и серебро, табуны и отары[7], дома и конюшни, дедовское ружье, украшенное золотом, и драгоценный камень изумруд. И взял с нас три клятвы, вот первая: «Если не сумеете поделить между собой поровну золото, серебро и постройки, стада, табуны и отары, поклянитесь, что поделите все так, как поделил я сам в этом сундуке. Что наверху лежит — твое, старший, что внизу лежит — твое, младший». И отец показал на сундук у изголовья. Стали мы имущество делить, никак поровну не разделим. И открыли мы сундук, как поклялись. А в сундуке, вот поглядите сами: сверху щепки да кости, а внизу одни черепки. Как же этот мусор разделить? Как выполнить первую клятву?

Вторая клятва была такая: «Если станете ссориться из-за дедовского ружья, пусть ружье достанется тому, кто меня больше любит». И в этом мы поклялись. Но ведь мы оба — сыновья своего отца, оба его любим. Как же нам быть? Кому достанется ружье?

Третья наша клятва была вот какая: «Изумруд надвое не расколешь, — сказал отец. — Пусть его получит тот из вас, кто правдивее». И на том дали мы клятву. Но я — не лжец. И брат мой — не лгун. Кому же из нас двоих взять изумруд? Таков наш спор, почтенные гости, и мы боимся, чтоб не кончился он великой враждой.

— Нас здесь трое приехало, — ответил старший из трех братьев, — а у вас как раз три тяжбы. Первую тяжбу я возьму на себя. Спор о ружье решит мой средний брат. А кому из вас присудить изумруд, подумает наш младший. Теперь скажите мне вы, сыновья князя, какое дело вам больше всего по душе?

— Мне больше всего по душе выводить чистокровных коней и растить отары, — ответил старший сын князя.

— А я больше всего на свете люблю деньги, — признался младший сын князя.

— Чем был ваш отец богаче: золотом и серебром или постройками и скотом? — спросил старший брат.

— Всего имел он поровну, — ответили наследники в один голос.

— Тогда отец ваш оделил вас справедливо и разумно. Каждому оставил наследство по его склонности. Кости и щепки — это скот и постройки. Они лежат сверху, и он завешал их старшему сыну. Черепки — это золото и серебро. Он оставил их младшему. Так что первую клятву выполнить не трудно.

Подивился народ уму старшего брата, а сыновья князя обрадовались и остались очень довольны. Закончилась первая тяжба, и встал теперь средний брат.

— Кому достанется драгоценное ружье, я скажу завтра, — решил он. — Вы же привезите воз глины, велите ее хорошо замесить и оставьте меня одного.

Привезли воз глины. Замесили. Пошел средний брат к вдове князя и тайно попросил у нее княжескую одежду. Вылепил из глины статую, нарядил в княжеский наряд. А когда все было готово, прикрыл статую покрывалом и позвал княгиню.

— Похожа эта статуя на князя? — спросил он, приподняв покрывало.

Княгиня даже заплакала:

— Ой, как похожа!

Вот в назначенный срок позвал всех средний брат и объявил наследникам:

— Ружье достанется тому, кто больше любит отца, так ведь? — снял со статуи покрывало и сказал. — Ну, а теперь стреляйте, я посмотрю, кто из вас самый меткий.

Схватил ружье старший сын князя, прицелился хорошенько и попал прямо в грудь статуи, туда, где сердце.

— Славно стреляешь! Меткий стрелок! — усмехнулся средний брат.

Зарядили ружье и протянули его младшему сыну князя. Взял тот. Долго-долго прицеливался. А потом вздохнул и опустил ружье.

— Что же ты? — спрашивают его.

— Не могу! — отвечает он. — Вспомнил я отца моего живого — нет, не могу!

— Вот ты любишь отца по-настоящему, поэтому ружье принадлежит тебе, — сказал средний брат.

Подивился народ его уму. И тогда встал младший брат.

— Теперь мой черед судить, кому изумруд достанется, — сказал он. — Принесите-ка сюда две миски воску.

Принесли, как он велел, две миски воску.

— Я хочу знать, какой величины был и как выглядел изумруд, о котором вы спорите. Возьмите воск, разойдитесь по разным углам и вылепите мне этот изумруд.

Старший сын князя вылепил из воска что-то подобное конской головке. Младший же вернул свой воск нетронутым.

— Отец никогда не показывал нам своего изумруда. Как же я могу его вылепить? — недоумевал он.

— Хоть ты и уверял, что никогда не обманываешь, а все-таки ты лжец! — указал младший брат на старшего наследника. И отдал изумруд младшему княжескому сыну.

Так рассудили три брата все три спорных дела, которые не под силу было рассудить даже мудрым старикам, и поехали, не спеша дальше своей дорогой. Вернулись домой, и коня своего любимого привели, и зажили мирно и дружно. Но была у них одна забота. Очень хотелось братьям иметь свое поле! А земля кругом вся в руках у князей да богатеев.

И в ближних местах братья искали, и в дальних — нет ни клочка свободной земли. Думали они, думали и вот что надумали: были братья люди молодые,