Спираль бабочки - Анатолий Жариков

Володя забинтовал крест накрест

квадратные раны в стенах,

соседка Неля, наведываясь, наспех

поливала в горшках растения.

Другая соседка – Инна,

работница магазина,

она же завскладом,

кормила птиц шоколадом,

потому как города жители

уже второй год не жили там,

и матери матами с лозунга

разрывали пустоту воздуха.

Гражданская

Её называют

гибридной, гробовидной, блядской.

Чтоб не называть братской.

***

Я только передатчик,

настроенный ловко,

приёмник удачи,

отдатчик слова.

Я всё пропускаю

сквозь красные кабели –

и камень Каина,

и алчность Авеля.

Не выгоды ради

молитва подателя.

В чело бьёт ради-

активность Создателя.

***

Что у белки,

во всех уголках закрома,

а спросишь конфетку,

скажет с улыбкой: «Нема.

Вот ручка, перо, вот бумага –

пиши. О нежный, открытый

ломай свои карандаши».

Что у львицы,

детёныши с голубыми глазами,

сердца их шумят,

как негры ласкают тамтам, и

в седой бороде

львята ищут любовь и права

огромного, сильного, сонного льва.

Что лоза,

наливала в сосуды чернил,

день гремел,

и для нового слова

открывала стозевое лоно,

падал дождь. Мир

в созвездиях снова.

***

Елене Сороке

Забываю имена знакомых,

лица близких и названья дня.

И молитвы тихий шёпот. Кроме

«Господи, ты помнишь ли меня?..»

***

Никогда, слышишь!

Ни в выходные, ни в понедельник. –

Снова распнут. Или застрелят.

***

Время векам подошвы залижет,

станет багровым шар оранжевый,

Давид Микеланджело станет

похож на Микеланджело

и на да Винчи – Мона Лиза.

Милая, годы кончаются,

не хмурь свой прищур строгий,

мне пирога твоя,

как и с яблоками пироги,

до сих пор кружит голову,

но довлеет весенний синдром.

Глаза граждан сверлят скульптуру,

которая голая.

Да и я проникаю золотым дождём.

Будем как боги.

В.П.

a.

Стихи, похожие на

воинов

в бесплатных ранах от гвоздя.

И чёрный на откровенном фоне

твой плащ, и зонтик без дождя.

b.

Я не знаю, что есть похоть, и

добавь, мальчик, в своё виски лёд.

В моей лодке плывёт

один охотник.

***

Машет веткою

калина.

Ты – из света.

Я – из глины.

По соломе ходят мыши.

Ты – из слова.

Я – из мысли.

Жизнь – святая ахинея.

Ты – из сна и –

сон во сне я.

***

Уверенных двенадцать градусов

в конце апреля.

Сучки из почвы повылазили

и спины греют.

Цветки взошли голубоглазые

из перегноя.

И насекомые по-разному

нас беспокоят.

Селяне технику готовят,

серпы, орала.

Жена сняла с меня пальто и

постирала.

***

Думаю, год пройдёт

под впечатлением

от семидесятилетия,

гипертонического криза,

чтения стихов Веры Павловой

и Детской энциклопедии

исторического тома.

***

И приходит лето.

Не то же.

Но так же.

***

Глубокой ночью.

То человек вскрикнет,

то ангел прошелестит.

***

Позови, позовёт. Вот я, ну!

Обожгу губу о блесну.

И ребёнка, и воду выплесну,

и ванну переверну.

***

Поседел день.

Поднимаются волки

волю выть.

***

Расстелил, сидим, в саду скатерть кум.

Посмотрю, как облака текут.

***

Кончился дождь.

Открыли глаза цветы.

Прилетели пчёлы пожужжать.

***

Весь в вопросах, Боже,

как твой храм в свечках.

Буду тебе сторожем,

будь мне речью,

волчьей и овечьей.

Как твой образ, Боже,

почти человечий.

Мария Петровых. Память

Было время – мы были жестоки.

Стало время – мы стали одни.

Я забыла земные дни.

Я не знаю небесные сроки.

***

Чтобы не подражать,

надо писать камень,

тесать слово.

***

Пиши на э-мейл:

«Земля. Глухое место за полем.

Хижина дяди Толи».

***

Летящие мины

не думают о мире.

***

Не курю, не бухаю в стельку

и мышцы мои хлипки.

Только и жив тенью,

Боже, твоей улыбки.

***

Я знаю, что ваша вторая нога

готова наступить на моё горло,

а второе слово –

зачеркнуть моё имя.

***

Мухи летают

сладкими парами.

Тёплый день.

***

И слово, и своё подобие

он дал тебе на долгий век.

Но средний свой с перстом Господним

не путай, добрый человек.

***

Не старо, не ново,

крепче растёт полова.

День восходит, как слово.

Вслед за конём – подкова.

Дом – под кровлей.

Я – за язык.

Ты – за мову.

Как бестолково…

***

Происходит вот что на свете:

вырастают листья, как дети,

вырастают дети, как птицы,

вырастает время и длится.

Только вот зачем вырастает

вся фигня эта? Кто его знает.

***

И голову в песок

воткнул испуг.

Но зад – не перископ,

мой друг.

***

Не может летать,

спит пчела

в ямке на камне.

***

Прискакала белка,

а орехов ещё нет.

Смотрит на меня.

***

Во имя какой-то великой идеи

рубим судеб большие деревья.

Мужиков жалко, пацанов жалко,

кровью закушенного полушалка.

Третья

***

На зелёном поле листа,

который шумел, как лес,

сидела гусеница

секунд ста

и не хотела есть,

потому что хотела летать.

***

Вымыли утро росы.

Вынесла жить на улицу

цветы до осени.

***

Я дошёл до холодка

и сел в него.

Запах лета.

***

За малой дорогой

большая дорога.

За тёмным облаком

облако Бога.

Ревёт самолёт,

тарахтит электричка.

Родился случайно,

живу по привычке.

***

Я был песчинкой на берегу океана.

Я поднимался звуком из органа Баха.

Теперь я – воспоминание об этом.

***

Ноги стали ватой – иду.

Ноги стали камнем – иду.

Ноги стали кровью – побежал.

***

Отпускаю звук в пустоту.

Отпускаю свет в чистоту.

На твою, Господь, частоту.

***

Док мне дал на полгода «еас».

А я